Сказка

больше не были даже карими; они были серыми, переходящими в голубые. Если бы Элден не настоял на полном наборе участников, я был бы убит несколько недель назад.
— На колени! — крикнул Аарон своим противным жужжащим голосом. — На колени, ты, представитель старой крови! Преклони колени перед новой кровью! Преклони колени перед своим королем!
Петра – высокая, темноволосая, с родинкой у рта, в зеленом шелковом платье, с лицом белым, как творог, — крикнула:
— На колени, старая кровь! На колени, старая кровь!
Остальные – их было не больше шестидесяти, самое большее семидесяти – подхватили крик.
— На колени, старая кровь! На колени, старая кровь! На колени, старая кровь!
Случалось ли это с другими участниками? Я так не думал. Это было особенным для нас, потому что мы были последним поединком дня, звездным аттракционом. Мы опустились на колени, ни один из нас не хотел, чтобы нас выпороли гибкими хлыстами или, что еще хуже, шокировали ауры наших похитителей.
Элден Флайт Киллер выглядел как человек на пороге смерти – одной ногой в могиле, а другой на банановой кожуре, сказал бы дядя Боб. Это была моя первая мысль. Вторая, почти наступавшая на пятки, заключалась в том, что он вообще не был мужчиной. Возможно, он был таким когда-то, но не больше. Его кожа была цвета незрелой анжуйской груши. Его глаза – голубые, огромные, влажные, каждый размером с мою ладонь – выпучились из морщинистых, провисших глазниц. Его губы были красными, какими-то женственными и такими рыхлыми, что обвисли. Корона сидела косо, с ужасающей развязностью, на его жидких белых волосах. Его пурпурная мантия, расшитая тонкими золотыми нитями, была похожа на гигантский кафтан, который покрывал его до самой раздутой шеи. И да, это было трогательно. Как будто он держал под собой домашнее животное, сказала Джая. За исключением того, что он поднимался и спадал сразу в нескольких разных местах.
Слева от меня, на дорожке, стояла Красная Молли в короткой кожаной юбке, похожей на килт. Ее бедра были мускулистыми и огромными. Ее длинный нож висел в ножнах на правом бедре. Ее оранжевые волосы торчали короткими колючками, как ирокез панка. Широкие подтяжки поддерживали ее юбку и прикрывали часть ее обнаженной груди. Она заметила, что я смотрю на нее, и скривила губы в поцелуе.
Флайт Киллер говорил сдавленным голосом, который совсем не походил на жужжание насекомых ночных солдат. Это было так, как если бы он говорил через горло, наполненное какой-то вязкой жидкостью. Нет, никто из других не подвергался ничему подобному; они бы сказали. Ужас этого нечеловеческого голоса был неизгладим.
— Кто король Серого Мира, бывший Эйс?
Те, кто был в ложе, и остальные зрители энергично отреагировали, выкрикивая это.
— Элден!
Флайт Киллер смотрел на нас сверху вниз своими огромными яйцевидными глазами. Гибкие хлысты опустились на мою шею и шею Кла.
— Скажите это, — прогудел Келлин.
— Элден, — сказали мы.
— Кто сверг обоих монархов земли и монархов воздуха?
— Элден! — Петра прокричала это вместе с остальными, и громче. Ее рука ласкала одну из отвисших зеленых щек Элдена. Пурпурная мантия поднималась и опускалась, поднималась и опускалась в полудюжине разных мест.
— Элден, — сказали мы с Кла, не желая, чтобы нас снова хлестанули.
— Да начнется матч!
Это был призыв, который, казалось, не требовал никакого ответа, кроме аплодисментов и нескольких одобрительных возгласов.
Келлин был между нами двумя, достаточно далеко, чтобы его аура не касалась нас.
— Встаньте лицом к полю, — сказал он.
Мы так и сделали. Краем глаза я мог видеть Кла справа от себя; он повернул голову, чтобы бросить на меня быстрый взгляд, затем посмотрел вперед. В семидесяти или около того ярдах прямо перед ними находилось боевое оружие. Было что-то сюрреалистичное в их тщательном размещении, как в призах, которые нужно выиграть в каком-нибудь убийственном игровом шоу.
Я сразу понял, что кто-то (возможно, сам Флайт Киллер, но я ставлю на Верховного лорда) хотел склонить игру в пользу Кла, если не прямо подстроил это. Плетеная корзина с колющими копьями, очевидно, излюбленным оружием, стояла справа, со стороны Кла. В двадцати ярдах слева находился стол с кожаными перчатками, утыканными шипами. В двадцати ярдах левее, более или менее лицом ко мне, стояла корзина с боевыми посохами, полезными для ударов, но не очень полезными, когда дело доходит до убийства. Никто не сказал нам, что было дальше; никто не должен был этого делать. Мы собирались броситься к оружию, и если бы я хотел нож вместо перчатки или бандо-палки, мне пришлось бы опередить Кла, а затем пересечь дорогу перед ним.
— Ты быстрее, чем думаешь,