Сказка

по плечам своими большими руками.
То, что последовало за этим, было безумной поездкой на спине. Мои ноги сомкнулись вокруг его толстой талии, а моя раздробленная трехфутовый боевой посох вонзилась ему в горло. Я чувствовала каждую его попытку сглотнуть. Он начал издавать булькающий звук. Наконец, не имея другого выбора, кроме потери сознания, за которой следует смерть, он бросился на спину, а я оказался под ним.
Я ожидал этого – какой еще ход у него оставался? – но это все равно выбило у меня дух. Его трехсот с лишним фунтов для этого хватило. Он раскачивался из стороны в сторону, пытаясь вырваться из моей хватки. Я держался, даже когда черные точки начали танцевать перед моими глазами, а звуки аплодисментов зрителей стали звучать гулко и далеко. Единственным, что отчетливо доносилось до меня, был голос супруги Флайт Киллера, словно острая игла, вонзившаяся в мою голову: «Вставай! Ослабь его хватку, ты, великое животное! ВСТАВАЙ!»
Я мог бы быть раздавлен до смерти этим огромным зверем, но будь я проклят, если он собирался ослабить мою хватку. Я много отжимался в своей камере и много подтягивался на веревочных кольцах. Я нашел этим мышцам хорошее применение, даже когда мое сознание начало угасать. Я тянул… тянул… И, наконец, его сопротивление начало ослабевать. Из последних сил я сбросил с себя его верхнюю половину и вывернулась из-под его тела. Я полз по траве, волосы падали мне на глаза, вдыхая сильные свистящие порывы воздуха. Казалось, я не мог насытиться или выплеснуть это на дно своих измученных легких. Моя первая попытка встать на ноги провалилась, и я пополз дальше, задыхаясь и кашляя, уверенный, что гребаный Кла, гребаный Кла, встанет у меня за спиной, и я почувствую, как копье войдет мне между лопаток.
Со второй попытки я выпрямился, пошатываясь, как пьяный, и увидел своего противника. Он тоже полз… или пытался. Большая часть его лица была залита кровью от удара по голове, который я ему нанес. То, что я мог видеть, было фиолетовым от удушения.
— Заканчивай! — Петра закричала. Сквозь ее белый макияж проступили красные пятна. Казалось, она перешла на другую сторону. Не то чтобы я хотел ее поддержки. — Заканчивай! Заканчивай!
Остальные подхватили:
— ЗАКАНЧИВАЙ! ЗАКАНЧИВАЙ! ЗАКАНЧИВАЙ!
Кла перевернулся и посмотрела на меня снизу вверх. Если он и хотел милосердия, то не мне его давать.
— ЗАКАНЧИВАЙ! ЗАКАНЧИВАЙ! ЗАКАНЧИВАЙ!
Я подобрал его копье …
Он поднял одну руку и коснулся тыльной стороной ладони своего лба.
— Мой принц.
…и сбил его с ног.
Я хотел бы сказать вам, что в самом конце я вернулся к себе лучшему. Сказать, что я почувствовал сожаление. Это было бы неправдой. Я думаю, в каждом есть темный колодец, и он никогда не пересыхает. Но вы пьете из него на свой страх и риск. Эта вода — яд.

Меня заставили встать на колени перед Элденом, его сучкой и другими важными членами его свиты.
— Хорошо сражались, хорошо сражались, — сказал Элден, но как-то рассеянно. У него действительно текли слюни из уголков этого отвисшего рта. Какая-то гнойная жидкость – не слезы – сочилась из уголков его огромных глаз. — Носильщики! Мне нужны мои носильщики! Я устал и должен отдохнуть до ужина!
Четверка серых мужчин – деформированных, но мускулистых – торопливо спустились по одному из крутых проходов, неся паланкин с золотой отделкой и пурпурными бархатными занавесками.
Я не видел, как он вошел в него, потому что меня схватили за волосы и подняли на ноги. Я высокий, но Красная Молли возвышалась надо мной. Глядя на нее снизу вверх, я вспомнил, как смотрел на статую, на которую я взобрался, чтобы понаблюдать за монархами, возвращающимися домой на ночлег. Ее лицо было бледным, круглым и плоским, как большая тарелка для пирога, посыпанная мукой. Ее глаза были черными.
— Сегодня ты сражался с врагом, — сказала она. Ее голос был басовитым рокотом, далеким от утешения, но лучше, чем жужжание саранчи ночных солдат или текучесть голоса Элдена. – Посмотрим следующий раз, когда будешь драться с другом. Если ты выживешь, я отрежу тебе член. — Она понизила голос. — И отдам его Петре. Чтобы пополнить ее коллекцию.
Я уверен, что герой боевика ответил бы что-то умное, но я смотрел в это широкое лицо и эти черные глаза и ни хрена не мог придумать.

Сам Верховный лорд, который проводил меня в раздевалку. Я оглянулся один раз, прежде чем выйти в коридор, как раз вовремя, чтобы увидеть паланкин с задернутыми занавесками, покачивающийся в крутом проходе. Я предположил, что Петра, обладательница знака красоты, была внутри с Флайт Киллером.
— Ты удивил меня, Чарли, — сказал Келлин. Теперь,