Сказка

брошен – правда при условии, что Джимини Крикет

вернет мою записку Клаудии. Когда наступит второй раунд, последние наследники Галлиена могут появиться у ворот города с привидениями с отрядом серых людей. Если бы мы могли выбраться отсюда и присоединиться к ним, был бы шанс на свободу, возможно, даже на свержение существа, которое захватило власть и прокляло некогда приятную землю Эмпис.
Я думал, что хочу на свободу. Я не хотел умирать в этой сырой камере или на арене ради удовольствия Элдена и его подхалимов, и я также не хотел, чтобы еще кто-нибудь из моих товарищей по заключению умирал. Нас осталось всего пятнадцать человек. Галли был жив пока продолжался банкет, насколько я понял. Двое серых людей унесли его после завтрака на следующее утро под присмотром ночного солдата, которого, возможно, звали Леммил, или Ламмель, или, может быть, даже Лемюэль. Для меня это не имело никакого значения. Я хотел убить его.
Я хотел убить их всех.
— Если есть способ справиться с ночными солдатами, тебе лучше придумать это быстро, Принси, -сказал Аммит после того, как Галли унесли. — Я не знаю насчет Флайт Киллера, но эта сука, которая с ним, эта Петра, не захочет долго ждать еще одного убийства. Ей это нравилось.
Заводиться от этого было не совсем то, что он сказал, но в этом не было ничего плохого.
На ужин вечером после банкета были куски полусырой свинины. От одного взгляда на нее в желудке у меня все перевернулось, и я чуть не выбросил его в выгребную яму. Хорошо, что я этого не сделал, потому что внутри была еще одна записка от Перси, написанная тем же грамотным почерком: «Передвиньте высокий шкаф. Дверь может быть заблокирован. Уничтожь это. К вашим услугам, Персиваль».
Мне хотелось большего, но это было то, на что мне пришлось согласиться, и это имело бы значение только в том случае, если бы мы смогли добраться до комнаты почетных гостей. Мы могли бы справиться с гибкими хлыстами, если бы справились с сиянием, которое окружало наших охранников. Но допустим, что мы это сделали.
Могли бы мы убить их, когда они уже были мертвы?

Я с ужасом ждал завтрака на следующий день, зная, что если Перси принесет сосиски, то второй раунд состоится прежде, чем у меня появится хоть какое-то представление о том, что делать с «блю бойз»

. Но это были большие оладьи, покрытые каким-то ягодным сиропом. Я поймал свой, съел его, затем воспользовался чашкой с отверстием на дне, чтобы смыть сироп с рук. Йота смотрел на меня сквозь прутья своей камеры и облизывал пальцы, ожидая, когда Перси уйдет.
Когда он был там, он сказал:
— У нас есть еще один день, чтобы раненые немного подлечились, если второй раунд состоится не завтра, то, вероятно, будет послезавтра. Самое большее, через три дня.
Он был прав, и все они зависели от меня. Глупо было с их стороны доверять старшекласснику, но им нужен был мессия, и выбрали меня.
В моей голове я услышал, как тренер Харкнесс сказал: «Падай и дай мне двадцатку, ты занял не свое место».
Поскольку у меня не было идеи получше и я чувствовал себя занявшим не свое место, я так и сделал: руки широко расставлены, медленно опускайтесь, касаясь подбородком каменного пола, затем медленно поднимайтесь.
— Почему ты это делаешь? — спросил Стакс, свешиваясь через решетку и наблюдая за мной.
— Это успокаивает.
После того, как вы преодолеете первоначальную скованность (и предсказуемый протест тела, когда его просят выполнять реальную работу), это всегда помогает. Пока я отжимался, я думал о сне: Лия держит фиолетовый фен моей матери. Вера в то, что ответ на мою проблему – нашу проблему – лежит во сне, несомненно, была магическим мышлением, но я попал в волшебное место, так почему бы и нет?
Вот небольшая побочная заметка, которая вовсе не является побочной заметкой – просто Ознакомьтесь с ней. Я читал «Дракулу» летом перед седьмым классом. Это также было сделано по настоянию Дженни Шустер незадолго до того, как она и ее семья переехали в Айову. Я собирался почитать «Франкенштейна» – я взял его в библиотеке, – но она сказала, что это скучно, куча дерьмовых текстов в сочетании с кучей дерьмовой философии. Дракула, по ее словам, был в сто раз лучше, самая крутая история о вампирах, когда-либо написанная.
Я не знаю, была ли она права насчет этого – трудно слишком серьезно относиться к литературным суждениям двенадцатилетней девочки, даже если она любительница ужасов, — но Драк был хорош. Тем не менее, спустя долгое время после того, как все эти кровососы, колья, вбитые в сердца, и мертвые рты, набитые чесноком, практически вылетели у меня из