Сказка

Потом она сказала кое-что, что заставило меня передумать.
Йота выслушал и начал ухмыляться, обнажив значительные дыры в своем стоматологическом наборе.
— Правда? — он сказал. — Меня окунут в дерьмо! (Не то, что он сказал, а то, что я услышал.) — Позволь мне позаботиться об этом, Чарли. Можно мне? В качестве одолжения тому, кто провел в Дип-Малине гораздо больше времени, чем ты?
Я дал ему разрешение. Я бы взял его обратно, если бы мог, и использовал 45-й калибр, но я не знал. Снаб тоже этого не сделал, иначе он наверняка сказал бы Джае. Размышления об этом помогают, но недостаточно. За всю историю мира – всех миров – незнание никогда не исправляло ни одной ошибки.

За пьедесталом, где стояла статуя ужаса со щупальцами, в обшивке была дыра приличных размеров, что заставило меня вспомнить неисправную газовую форсунку в Дип-Малине. В пустотах за стеной стонал сквозняк, и оттуда вырывался дурно пахнущий воздух.
— Вот откуда взялся маленький лорд, это так же верно, как то, что из сливок получается масло, -сказала Йота. Он возглавлял нашу процессию, Лия следовала за ним по пятам. Я попытался идти рядом с ней, но она рванулась вперед, даже не взглянув на меня. Радар заняла ее место, Снаб все еще висел у нее на спине. Джая и Эрис замыкали шествие. Мы прошли мимо зеркал в золотых рамах, которые я запомнил, и наконец подошли к двери из красного дерева, которая вела в апартаменты Верховного лорда. Поскольку он был одним из немногих, где было электричество, я предположил, что когда-то эти покои могли принадлежать Луддуму, канцлеру короля Яна, но я никогда не знал наверняка.
Лия вытащила свой кинжал, а я — 45-й калибр, но мы оба остались позади Йоты. Он посмотрел на Джаю и одними губами произнес:
— За дверью?
Она кивнула. Йота постучал своими большими грязными костяшками пальцев.
— Есть кто-нибудь дома? Можем мы войти?
Не дожидаясь ответа, он повернул ручку (золотую, конечно) и врезался плечом в дверь. Он отлетел назад, и сзади послышалось ворчание. Йота потянул ручку на себя, затем снова захлопнул дверь. Еще одно ворчание. В третий раз… в четвертый … ворчание прекратилось… в пятый раз. Радар лаяла. Когда Ай снова потянул дверь на себя, человек, который стоял за ней, вывалился кучей на толстый красный ковер, покрывавший пол фойе. Его лоб, нос и рот были в крови. В одной руке он держал длинный нож. Когда он поднял лицо, чтобы посмотреть на нас, я узнал одного из мужчин из VIP–ложи — того, со шрамом на щеке, который шептался с Петрой. Он поднял нож и взмахнул им, нанеся неглубокий порез на волосатой голени Йоты.
— Нет, нет, ничего подобного, малыш, — сказал Глаз и наступил на запястье мужчины со шрамом, надавливая до тех пор, пока рука мужчины не разжалась и нож не упал на ковер. Я поднял его и засунул за пояс мистера Боудича, напротив кобуры.
Лия опустилась на колени рядом с человеком со шрамом. Он узнал ее и улыбнулся. Из его разбитых губ сочилась кровь.
— Принцесса Лия! Я Джефф. Однажды я наложил повязку на твою руку, когда ты ее порезала – ты помнишь?
Она кивнула.
— А однажды я вытолкнул твою маленькую пони-ловушку из грязевой ямы. Нас было трое, но моя любовь к тебе была сильна, и я старался изо всех сил. Ты это тоже помнишь?
Она снова кивнула.
— Я никогда не хотел быть частью этого, клянусь тебе, принцесса. Ты отпустишь меня в память о старых днях, когда ты была ребенком, а Лилимар был прекрасен?
Она кивнула, что действительно отпустит его, и вонзила свой кинжал по самую рукоять в один из его выпученных глаз.

Сегодня в апартаментах не было электричества, но человек со шрамом – Джефф, или, может быть, он произносил это имя по буквам Джефф

– наполовину включил газовый свет, чтобы видеть, как делать свою грязную работу. Я предполагаю, что он не ожидал, что нас будет пятеро или что мы узнаем, где он нас подстерегает. Не говоря уже о Снабе, сверчке-бакару

, сидящем на спине моей собаки.
Эрис нашла маленький латунный рычажок, который регулировал газ, и включила форсунки на полную мощность. Мы нашли Келлина в соседней комнате, лежащим на огромной кровати с балдахином. В комнате было темно. Его руки были сложены на груди. Его волосы были зачесаны назад, и он был одет в тот же красный бархатный смокинг, который был на нем, когда он допрашивал меня. Вокруг него висела слабая голубая дымка. Это выглядело как тени для век на его закрытых веках. Он не пошевелился, когда мы подошли и встали вокруг его украденной кровати. Никогда еще старик не выглядел таким мертвым, и скоро он им станет. Я не знал, есть ли проточная