Сказка

обернутая вокруг волос, а на ногах — великолепные желтые парусиновые туфли. Она поднесла руки ко рту и послала мне воздушный поцелуй пальцами, которые снова начали походить на пальцы, а не на ласты.
«Ее там нет», — подумал я. Ты бредишь, принц Чарли. И даже если это так, ее пальцы не могут регенерировать. Подобные вещи случаются только в…
В чем? Ну… в историях, подобных этой.
Я вытянул шею, чтобы еще раз взглянуть на нее, когда меня вынесли в соседнюю комнату, что-то вроде прихожей, и увидел яркую головную повязку и более яркие кроссовки, но я не был уверен, что это была Дора. Она стояла ко мне спиной и на коленях, счищая грязь.
Мы прошли еще через несколько комнат и по длинному коридору, но к тому времени я уже терял сознание и был бы рад уйти, если бы это привело меня туда, где моя голова не раскалывалась, а рука не казалась пылающим святочным поленом. Но я держался. Если я умирал – а мне определенно казалось, что я умираю, – я хотел сделать это на улице, дыша свободным воздухом.
Меня поразил яркий свет. От этого моя головная боль усилилась, но все равно это было чудесно, потому что это не был болезненный свет подземного мира под Лилимаром. Это было даже не намного более дружелюбное свечение светлячков. Это был дневной свет, но это было нечто большее.
Это был солнечный свет.
Меня внесли в него, полусидя, полулежа. Облака рассеивались, и я мог видеть голубое небо над большой площадью перед дворцом. Не просто столько синего, чтобы сшить пару комбинезонов, а целые акры синего. Нет, мили этого. И, Боже мой, какое солнечное сияние! Я посмотрел вниз и увидел свою тень. Увидев это, я почувствовал себя Питером Пэном, принцем из «Потерянных мальчиков».
Раздались громкие аплодисменты. Городские ворота были открыты, и площадь была заполнена серыми жителями Эмписа. Они увидели Лию и упали на колени с громким шорохом, от которого у меня побежали мурашки по коже.
Она смотрела на меня. Я думаю, этот взгляд сказал, что мне здесь не помешала бы небольшая помощь.
— Отпустите меня, — сказал я.
Мои носильщики сделали это, и я обнаружил, что могу стоять. Вся боль все еще была там, но было и что-то еще. Это было там, когда я выкрикивал имя Гогмагога голосом, который не был моим собственным, и это было здесь сейчас. Я поднял руки, здоровую правую и левую, с которых все еще капала кровь, окрашивая в алый цвет новую повязку, которую Джая в какой-то момент наложила. Как маки на холме за аккуратным маленьким домиком Доры.
Люди внизу молчали, ожидая, стоя на коленях. И, несмотря на силу, которую я почувствовал, пронзившую меня в тот момент, я вспомнил, что они не преклоняли передо мной колени. Это был не мой мир. Мой мир был другим, но мне нужно было сделать здесь еще одну работу.
— Послушайте меня, люди Эмписа! Флайт Киллер мертв!
Они взревели от одобрения и благодарности.
— Темный колодец закрыт, и существо, которое там живет, заперто внутри!
Еще один рев приветствовал это.
Теперь я почувствовал, как эта сила, эта непохожесть покидают меня, забирая с собой силу, которую я позаимствовал вместе с ней. Скоро я снова стану обычным старым Чарли Ридом… Если, конечно, укус Петры меня не убьет.
— Приветствую Лию, народ Эмписа! Да здравствует Лия из Галлиена! ПРИВЕТСТВУЮ ВАШУ КОРОЛЕВУ!
Я думаю, что это была та оглушительная линия, чтобы выйти на улицу, как мог бы сказать мой отец, но я никогда не узнаю наверняка, потому что в этот момент петли выпали у меня из колен, и я потерял сознание.