В центре внимания окажется 17-летний парень по имени Чарли Рид – прилежный ученик, который отлично играет в бейсбол и футбол. Когда Чарли было 10 лет, его мать погибла в автокатастрофе, из-за чего отец стал много пить. Герою пришлось начать заботиться как о себе, так и о своем отце.По сюжету Чарли знакомится с загадочным стариком Говардом Боудичем и его собакой по кличке Радар.
Авторы: Стивен Кинг
и жизнь кажется такой же безвкусной, как ломоть черствого хлеба. Это было нехорошо, потому что я уезжал (хотя я был бы откровенным лжецом, если бы не сказал, как сильно и с нетерпением я ждал встречи со своим отцом); это было прекрасно, потому что мне устроили проводы, которые были достойны … Я собирался сказать «достойный короля», но, думаю, я имею в виду «достойный уходящего принца», который возвращался обратно к парню из пригорода Иллинойса.
Я ехал с дробовиком в повозке, запряженной парой белых мулов. Дора, в красном платке на голове и изящных парусиновых туфлях, держала поводья. Радар сидела позади нас, навострив уши и медленно покачивая хвостом взад-вперед. По обе стороны Галлиен-роуд стояли серые люди. Они опустились на колени, приложив ладони ко лбу, когда мы приблизились, затем встали и приветствовали нас, когда мы проходили мимо. Мои выжившие товарищи из Дип-Малин трусили рядом с нами, Эрис толкала Дока Фрида в его инвалидном кресле с золотыми спицами. Один раз она подняла глаза и подмигнула мне. Я сразу же ей ответил. Над нами пролетело облако бабочек-монархов, такое густое, что затмило небо. Несколько приземлились у меня на плечах, медленно расправляя крылья, а один приземлился на голову Радар.
У открытых ворот стояла Лия, одетая в платье такого же темно-синего цвета, каким стали тройные шпили, с короной Галлиенов на голове. Ее ноги были расставлены так, что напомнили мне о том, как она стояла на каменной лестнице над Темным Колодцем с обнаженным мечом. Решительная.
Дора заставила мулов остановиться. Толпа, следовавшая за нами, замолчала. В руках Лия держала гирлянду из кроваво-красных маков, единственных цветов, которые продолжали расти в серые годы, и меня не удивило – как, думаю, и вас, – узнать, что жители Эмписа называли эти цветы Красной Надеждой.
Лия повысила голос, чтобы ее услышали те, кто толпился на улице позади нас.
— Это принц Чарли, который сейчас отправляется к себе домой! Он несет с собой нашу благодарность и мою непреходящую благодарность! Проводите его с любовью, люди Эмписа! Это мой приказ!
Они зааплодировали. Я наклонила голову, чтобы принять гирлянду… и скрыть свои слезы. Потому что, знаете ли, в сказках принц никогда не плачет. Королева Лия поцеловала меня, и хотя ее рот был разбит, это был лучший поцелуй, который у меня когда-либо был, по крайней мере, с тех пор, как умерла моя мать.
Я все еще чувствую это.
В свою последнюю ночь в Эмписе я остановился там же, где и в первую, в маленьком домике Доры рядом с колодцем миров. Мы поели тушеного мяса, затем вышли на улицу посмотреть на огромное золотое обручальное кольцо в небе, которое было у Беллы и Арабеллы. Это было очень красиво, как иногда бывают сломанные вещи. Я снова задался вопросом, где же находится этот мир, и решил, что это не имеет значения; того, что это было, было достаточно.
Я снова заснула у камина Доры, положив голову на подушку с аппликацией в виде бабочки. Я спал без ночных посетителей и без дурных снов об Элдене или Гогмагоге. Была середина утра, когда я наконец проснулся. Дора усердно работала на швейной машинке, которую принес ей мистер Боудич, слева от нее лежала груда сломанных туфель, а справа — починенные. Мне было интересно, как долго еще продлится эта сделка.
В последний раз мы поужинали вместе: бекон, толстые ломти домашнего
