Сказка

я сфотографировался с Радар. В прихожей действительно был поводок, висевший рядом с зимним пальто, под которым виднелась пара старомодных галош. Я подумал о том, чтобы обшарить карманы пальто – просто чтобы посмотреть, что я могу увидеть, знаете ли, – и сказал себе не быть шпионом. К поводку был прикреплен запасной ошейник, но номерного знака не было; насколько было известно городским властям, собака мистера Боудича летала, ха-ха, под радаром. Мы спустились по дорожке перед домом и стали ждать, когда появится Билл Харриман. Он приехал на место, управляя старым потрепанным «Мустангом» и выглядя так, словно закончил колледж годом ранее.
Радар издала несколько символических рыков, когда он припарковался и вышел. Я сказал ей, что с ним все в порядке, и она успокоилась, только сунула нос в ржавую калитку, чтобы понюхать его штанину. Она снова зарычала, когда он просунул руку через ворота, чтобы пожать мне руку.
— Охранная, — заметил он.
— Думаю, так оно и есть.
Я ожидал, что у него будет большая камера – вероятно, я позаимствовал эту идею из какого–нибудь классического фильма Тернера о газетных репортерах-крестоносцах, — но он сфотографировал нас на свой телефон. После двух или трех он спросил, не хочет ли она присесть. -Если она захочет, встань на колени рядом с ней. Это было бы неплохо. Просто мальчик и его собака.
— Она не моя, — сказал я, думая, что так оно и есть на самом деле. По крайней мере, на данный момент. Я велел Радар сесть, не зная, согласится ли она. Она сделала это сразу же, как будто только и ждала команды. Я опустился рядом с ней. Я заметил, что миссис Ричленд вышла посмотреть, прикрывая глаза рукой.
— Обними ее, — сказал Гарриман.
Когда я это сделал, Радар лизнул меня в щеку. Это заставило меня рассмеяться. И это была фотография, которая появилась в следующем номере The Sun. И не только там, как оказалось.
— Как там в доме? — спросил Гарриман, указывая на него.
Я пожал плечами.
— Думаю, как и в любом другом доме. Нормально. — Не то чтобы я знал, так как видел только Зал со Старым Чтивом, кухню, гостиную и прихожую.
— Значит, ничего необычного? Потому что это выглядит жутковато.
Я открыл рот, чтобы сказать, что телевизор появился еще до появления кабельного телевидения, не говоря уже о потоковой передаче, но потом снова закрыл его. Мне пришло в голову, что Гарриман перешел от фотографирования к интервьюированию. По крайней мере, пытался; будучи новичком, он не отличался особой деликатностью.
— Нет, это просто дом. Мне лучше идти.
— Ты будешь присматривать за собакой, пока мистера Боудича не выпишут из больницы?
На этот раз я был тем, кто перым протянул руку. Радар не рычала, но внимательно следила за любым делом.
— Надеюсь, фотографии в порядке. Давай, Радар.
Я направился к дому. Когда я оглянулся, Гарриман переходил улицу, чтобы поговорить с миссис Ричленд. Я ничего не мог с этим поделать, поэтому я обошел дом сзади, а Радар следовала за мной по пятам. Я заметил, что после небольшой прогулки она размялась.
Я поставил лестницу под заднее крыльцо, где также была лопата для уборки снега и пара больших старых садовых ножниц, которые выглядели такими же ржавыми, как засов на воротах, и, вероятно, ими было бы так же трудно управлять. Радар смотрела на меня сверху вниз с середины лестницы, что было достаточно мило, чтобы я сделал еще один снимок. Я становился глупым из-за нее. Я знал это и был не против этого.
Под кухонной раковиной лежали чистящие средства и аккуратная стопка бумажных пакетов с логотипом Tiller. Там же были и резиновые перчатки. Я надел их, взял сумку и отправился чистить раковину.
В воскресенье я надел Радар поводок и повел ее вниз по склону к нашему дому. Сначала она двигалась медленно, как из-за своих пораженных артритом бедер, так и потому, что явно не привыкла находиться вдали от дома. Она продолжала смотреть на меня, ища поддержки, и это тронуло мое сердце. Однако через некоторое время она стала идти более легко и уверенно, останавливаясь, чтобы обнюхать телефонные столбы и присесть на корточки тут и там, чтобы другие проходящие собаки знали, что Радар Боудича была здесь.
Папа был дома. Радар сначала отпрянула от него, зарычав, но, когда папа протянул руку, она подошла достаточно близко, чтобы понюхать ее. Половинка ломтика болонской колбасы скрепила сделку. Мы пробыли там час или около того. Папа расспрашивал меня о моей фотосессии и смеялся, когда я рассказала ему, как Гарриман пытался взять у меня интервью о внутренней части дома и как я его отшил.
— Ему лучше оставаться в новостном бизнесе, — сказал папа. «Уикли Сан» — это как раз то место, где он начинает создавать свой альбом для вырезок.
К тому времени