В центре внимания окажется 17-летний парень по имени Чарли Рид – прилежный ученик, который отлично играет в бейсбол и футбол. Когда Чарли было 10 лет, его мать погибла в автокатастрофе, из-за чего отец стал много пить. Герою пришлось начать заботиться как о себе, так и о своем отце.По сюжету Чарли знакомится с загадочным стариком Говардом Боудичем и его собакой по кличке Радар.
Авторы: Стивен Кинг
людей была тем, чем мой отец зарабатывал на жизнь. И было ли мне любопытно? Конечно.
— Что ты нашел? — спросил я.
— Почти ничего, что, я бы сказал, было бы невозможно в наши дни.
— Ну, у него нет ни компьютера, ни даже мобильного телефона, на котором установлен «Facebook» и любые другие социальные сети.
— У меня была мысль, что мистер Боудич не пользовался бы «Facebook», даже если бы у него был компьютер. «Facebook» был шпионом.
— Ты сказали, что на найденном тобой ящике с инструментами были инициалы А.Б., верно?
— Да.
— Это подходит. Участок на вершине холма занимает полтора акра, что является чертовски хорошим участком. Он был куплен неким Адрианом Боудичем в 1920 году.
— Его дедушка?
— Возможно, но, учитывая, сколько ему лет, это мог быть его отец. — Папа взял трубку с перил крыльца, пожевал ее пару раз и положил обратно. — Кстати, сколько ему лет? Интересно, он действительно не знает?
— Думаю, это возможно.
— Когда я видел его в прежние времена – это было до того, как он стал совсем отшельником, – он выглядел лет на пятьдесят. Я махал ему рукой, и иногда он махал мне в ответ.
— Никогда с ним не разговаривал?
— Наверное, мог бы поздороваться или сказать пару слов о погоде, если бы это стоило поговорить, но он был не из разговорчивых. В любом случае, по возрасту он мог бы быть во Вьетнаме, но я не смог найти никаких военных записей.
— Значит, он не служил.
— Наверное, не служил. Я, вероятно, мог бы узнать больше, если бы все еще работал на «Оверленд», но я не работаю, и я не хотел спрашивать Линди.
— Я понимаю.
— Я выяснил, что у него есть по крайней мере какие-то деньги, потому что налоги на недвижимость являются публичным делом, а счет за номер 1 «Сикамор» в 2012 году составил двадцать две тысячи с мелочью.
— Он платит столько каждый год?
— По-разному. Важно то, что он платит, и он был здесь, когда мы с твоей мамой переехали – может быть, я тебе это говорил. Раньше он бы выкладывал гораздо меньше, налоги на недвижимость выросли, как и все остальное, но речь идет о шестизначных цифрах. Это большие суммы. Чем он занимался до того, как вышел на пенсию?
— Я не знаю. Я действительно встретил его впервые, и он был удивлен, когда я стал ему помагать. У нас не было того, что ты назвали бы настоящим разговором по душам. — Хотя это должно было произойти. Я просто еще этого не знал.
— Я тоже не знаю. Я искал, но ничего не нашел. Что, стоит повторить, я бы сказал, было невозможно в наши дни. Я слышал о людях, уходящих из сети, но обычно в дебрях Аляски с культом, который думает, что наступит конец света, или в Монтане, как Унабомбер
.
— Уна — кто?
— Домашний террорист. Настоящее имя — Тед Качински. Ты, случайно, не видели никакого оборудования для изготовления бомб вокруг дома Боудича? — Папа сказал это, шутливо приподняв брови, но я не была до конца уверена, что он шутит.
— Самой опасной вещью, которую я видел, была коса. Да, и ржавый топорик в ящике с инструментами на третьем этаже.
— Какие-нибудь фотографии? Его отца и матери? Или его, когда он был молод?
— Нет. Единственное, что я видел, — это фотография Радар. Она на столе рядом с его креслом в гостиной.
— Хм. — Папа потянулся за трубкой, но передумал.
— Мы не знаем, откуда берутся его деньги – если предположить, что они у него все еще есть, – и мы не знаем, чем он зарабатывал на жизнь. Что-то из дома, я полагаю, потому что он агорафоб
. Это означает…
— Я знаю, что это значит.
— Я предполагаю, что он всегда стремился к одиночеству, и это усугублялось с возрастом. В конце концов его крыша слегка поехала…
— Дама через дорогу сказала мне, что он часто прогуливался с Радар по ночам. — Она навострила уши при звуке своего имени. — Мне это показалось немного странным, большинство людей выгуливают своих собак днем, но…
— Ночью на улицах меньше людей, — сказал папа.
— Да. Он определенно не похож на парня, который любит здороваться с соседями.
— И еще кое-что, — сказал папа. — Немного странно… Но он немного странный, ты не находишь?
Я пропустил мимо ушей этот вопрос и спросил о другом.
— У него есть машина. Я не знаю, где она, но он у него есть. Я нашел регистрацию в Интернете. Это «Студебеккер» 1957 года выпуска. У него пониженная ставка акцизного налога, потому что машина зарегистрирован как антиквариат. Как и налог на недвижимость, он платит акциз каждый год, но это намного дешевле. Шестьдесят баксов или около того.
— Если у него есть машина, ты должен был найти и его водительские права, папа. Это скажет, сколько ему лет.
Он улыбнулся и покачал головой.
