В центре внимания окажется 17-летний парень по имени Чарли Рид – прилежный ученик, который отлично играет в бейсбол и футбол. Когда Чарли было 10 лет, его мать погибла в автокатастрофе, из-за чего отец стал много пить. Герою пришлось начать заботиться как о себе, так и о своем отце.По сюжету Чарли знакомится с загадочным стариком Говардом Боудичем и его собакой по кличке Радар.
Авторы: Стивен Кинг
об этом не говорил) заключалась в том, чтобы просто заключить сделку и не быть обманутым. Это была чертовски большая ответственность, и я был полон решимости оправдать доверие, которое он мне оказал.
Я застегнул клапан рюкзака, проверил пол между сейфом в шкафу и весами в ванной на предмет улетевших золотых шариков, но ничего не нашел. Я хорошенько погладил Радар (на удачу) и направился к выходу, неся 115 000 долларов в потрепанном старом рюкзаке.
Мой старый друг Берти Берд назвал бы это большим количеством чеддера.
Центр Стантонвилля представлял собой единственную улицу с дрянными магазинчиками, парой баров и закусочной, в которой весь день подают завтрак вместе с бездонной чашкой плохого кофе. Ряд магазинов были закрыты и заколочены досками, на вывесках было написано, что они продаются или сдаются в аренду. Мой отец говорил, что когда-то Стантонвилл был процветающим маленьким поселком, отличным местом для покупок для людей, которые не хотели ехать в Элджин, Нейпервилл, Джолиет или аж в Чикаго. Затем, в 1970-х годах, открылся торговый центр в Стантонвилле. И не просто торговый центр, а супермолл
с кинотеатром на двенадцать экранов, детским парком развлечений, скалодромом, батутной зоной под названием «Флайерс», комнатой побега и парнями, бродящими вокруг в костюмах говорящих животных. Этот блестящий торговый центр находился к северу от Стантонвилля. Это высосало большую часть жизни из центра города, а то, чего не хватало торговому центру, было высосано Walmart
и Sam’s Club
на юге, на выезде с магистрали.
Будучи на велосипеде, я преодолел подъем и поехал по шоссе 74-А, двухполосному, проходящему мимо ферм и кукурузных полей. Пахло навозом и чем-то растущим. Это было приятное весеннее утро, и поездка была бы приятной, если бы я не осознавал, какое небольшое состояние несу на спине. Я помню, как думал о Джеке, мальчике, который взобрался на бобовый стебель
.
Я был на главной улице Стантонвилля в девять пятнадцать, что было немного рано, поэтому я зашел в закусочную, купил кока-колу и потягивал ее, сидя на скамейке в парке на маленькой грязной площади с высохшим фонтаном, наполненным мусором, и статуей того, кого я никогда не видел, слышал об этом. Я думал об этой площади и сухом фонтане позже, в месте еще более пустынном, чем Стантонвилл.
Я не могу поклясться, что Кристофер Полли был там в то утро; я не могу поклясться, что его не было. Полли был из тех парней, которые могут раствориться в пейзаже, пока не будут готовы к тому, что вы его увидите. Он мог бы быть в закусочной, поглощая яичницу с беконом. Он мог бы быть на автобусной остановке или притворяться, что изучает гитары и бумбоксы в «Ломбард и кредит в Стантонвилле». Или он мог быть вообще нигде. Все, что я могу сказать, это то, что я не помню никого в ретро-шляпе «Уайт Сокс с красным кругом спереди. Может, он и не носил его, но я никогда не видел этого сукина сына без него.
Без двадцати десять я выбросил свой недопитый стакан в ближайшую мусорную корзину и медленно поехал по Мейн-стрит. Деловая часть в том виде, в каком она была, занимала всего четыре квартала. Ближе к концу четвертого, всего в двух шагах от вывески с надписью «СПАСИБО ЗА ПОСЕЩЕНИЕ ПРЕКРАСНОГО СТЭНТОНВИЛЛЯ», был магазин «Отличная ювелирка, которых мы покупаем и продаем». Он выглядел таким же убогими обветшалым, как и остальные предприятия этого умирающего города. В пыльной витрине ничего не было. Табличка, висевшая на пластиковой двери, гласила: «ЗАКРЫТО».
Рядом с дверью был звонок. Я нажал на него. Нет ответа. Я нажал его снова, очень чувствуя рюкзак на спине. Я прижался носом к стеклу и сложила ладони чашечкой по бокам лица, чтобы избавиться от яркого света. Я увидел потертый ковер и пустые витрины. Я уже начал думать, что либо я ошибся, либо мистер Боудич ошибся, когда по центральному проходу, прихрамывая, прошел маленький человечек в твидовой кепке, свитере на пуговицах и мешковатых штанах. Он был похож на садовника из британского детективного сериала. Он уставился на меня, затем захромал прочь и нажал кнопку возле старомодного кассового аппарата. От двери раздался звонок. Я толкнул ее и вошел внутрь, где пахло пылью и медленным разложением.
— Заходите сзади, заходите сзади, — сказал он.
Я остался там, где был.
— Вы мистер Хайнрих, верно?
— Кто еще?
— Могу я, эм, взглянуть на ваши водительские права?
Он нахмурился, потом рассмеялся.
— Старик посылает осторожного мальчика, и это хорошо для
