Сказка

— Ты ужасно тихий, Чарли, — сказал он на обратном пути. — У тебя что-нибудь на уме?
— Просто старый пес, — сказал я. Это было в основном – но не полностью – ложью.
— Приведи ее сегодня днем, — сказал папа, и я попытался, но Радар все равно не отходила от мистера Боудича.
— Иди сегодня спать домой, — сказал мистер Боудич. — Со мной и старушкой все будет в порядке.
— У вас хриплый голос. Надеюсь, вы не заболеете чем-нибудь.
— Да нет. Просто болтали почти весь чертов день.
— С кем?
— Сам с собой, можешь идти, Чарли.
— Хорошо, но позвоните, если я вам понадоблюсь.
— Да, да.
— Пообещайте.
— Я обещаю, ради всего Святого. А теперь убирайся!

В воскресенье Радар не смогла подняться по ступенькам заднего крыльца после утренних дел, и она съела только половину своей еды. В тот вечер она не съела ничего вообще.
— Вероятно, ей просто нужно отдохнуть, — сказал мистер Боудич, но в его голосе звучало сомнение. — Удвой дозу этих новых таблеток.
— Вы уверены? – спросил я.
Он одарил меня мрачной улыбкой.
— Что может повредить в данный момент?
В ту ночь я спал дома, а в понедельник Радар стало немного лучше. Но мистер Боудич тоже заплатил свою цену за субботу. Он снова использовал свои костыли, чтобы ходить туда-сюда из ванной. Я хотел не пойти в школу и остаться с ним, но он запретил это. В ту ночь он тоже выглядел лучше. Сказал, что он приходит в норму. Я поверил ему.
Он меня одурачил.

Во вторник утром, в десять часов, я был на уроке углубленного изучения химии. Нас разделили на группы по четыре человека, одели в резиновые фартуки и перчатки, и мы определяли температуру кипения ацетона. В комнате было тихо, если не считать бормочущих голосов, поэтому звук моего мобильного телефона, когда он зазвонил в моем заднем кармане, был очень громким. Мистер Экерли посмотрел на меня с неодобрением.
— Сколько раз я говорил вам, дети, чтобы вы выключали…
Я достал телефон из кармана и увидел — БОУДИЧ. Я сбросил перчатки и ответил на звонок, выходя из комнаты, игнорируя все, что говорил Экерли. Голос мистера Боудича звучал напряженно, но спокойно.
— Кажется, у меня сердечный приступ, Чарли. На самом деле я в этом не сомневаюсь.
— Вы звонили…
— Я позвал тебя, так что молчи и слушай. Там есть адвокат. Леон Брэддок, в Элджине. Там есть бумажник. Под кроватью. Все остальное, что тебе нужно, тоже находится под кроватью. Ты это понимаешь? Под кроватью. Позаботься о Радар, и когда ты все узнаешь, реши… — Он ахнул. — Черт, как это больно! Как чугун в кузнице! Когда ты все узнаешь, реши, что ты хочешь с ней сделать.
Вот и все. Он отключился.
Дверь в химический кабинет открылась, когда я звонил в 911. Мистер Экерли вышел и спросил меня, какого черта я, по-моему, делаю. Я отмахнулся от него. Оператор службы 911 спросил меня, в чем проблема. Поскольку мистер Экерли стоял там с приоткрытым ртом, я ей сказал и назвал адрес. Я развязала фартук и позволила ему упасть на пол. Затем я побежал к двери.

Это была, наверное, самая быстрая поездка на велосипеде в моей жизни, когда я стоял на педалях и рассекал улицы, не глядя. Раздался гудок, завизжали шины, и кто-то крикнул:
— Смотри, куда едешь, тупое дерьмо!
Каким бы быстрым я ни был, ребята из скорой помощи опередили меня. Когда я свернул за угол Пайн и Сикамор, поставив одну ногу и волоча ее по тротуару, чтобы не размазаться, машина скорой помощи как раз отъезжала с мигающими огнями и воющей сиреной. Я обошел дом сзади. Прежде чем я успел открыть кухонную дверь, Радар влетела в собачью дверь и нависла надо мной. Я опустился на колени, чтобы не дать ей подняться на больные задние ноги. Она скулила, тявкала и лизала меня в лицо. Мне стало понятно, что она не знала, что случилось что-то плохое.
Мы вошли внутрь. Чашка кофе была пролита на кухонный стол, а стул, на котором он всегда сидел (забавно, как мы выбираем себе места и придерживаемся их), был опрокинут. Плита все еще была включена, старомодная кофеварка была слишком горячей, чтобы к ней можно было прикоснуться, и пахла горелым. Пахнет, можно сказать, химическим экспериментом. Я выключил конфорку и с помощью прихватки переставила перколятор

на холодную конфорку. Все это время Радар не отходила от меня ни на шаг, прислонившись плечом к моей ноге и потирая голову о мое колено.
На полу у входа в гостиную лежал календарь. Нетрудно было представить, что произошло. Мистер Боудич пьет кофе за кухонным столом, кофеварка остается горячей на плите для второй чашки. Молоток ударяет его в грудь. Он проливает