Сказка

если они у него все еще есть – думаю, подойдет даже просроченные. Что-нибудь с фото. Не спешите, они передадут тело в похоронное бюро без него. Я полагаю, вы не имеете ни малейшего представления, какое похоронное бюро…
— Кросленд, — сказал я. Это было тоже самое бюро, которое организовывало похороны моей матери. — Прямо здесь, в «Сентри».
— Очень хорошо, очень хорошо. Я позабочусь о расходах. Он оставил деньги на депозитном счете именно на такой печальный случай. Пожалуйста, скажите мне, каковы условия, возможно, ваши родители смогут позаботиться об этом. Я хочу увидеться с вами позже, мистер Рид
— Я? Почему?
— Я скажу вам, когда увижу вас. Я думаю, это будет хороший разговор.

Я собрал еду, тарелку и лекарства Радар. Я ни за что не собирался оставлять ее в этом доме, где она будет ждать возвращения своего хозяина, куда бы он ни ушел. Я пристегнул ее поводок к ошейнику и повел вниз по склону. Она шла медленно, но уверенно и без проблем поднялась по ступенькам нашего крыльца. Теперь она знала это место и сразу же направилась к своей миске с водой. Потом она легла на свой коврик и заснула.
Папа вернулся домой вскоре после полудня. Я не знаю, что он увидел на моем лице, но он бросил один взгляд и заключил меня в крепкие объятия. Я снова заплакал, на этот раз по-настоящему. Он обхватил ладонями мой затылок и покачал меня, как будто я все еще был маленьким мальчиком, и это заставило меня плакать еще сильнее.
Когда я выплакался, он спросил, не голоден ли я. Я сказал, что да, и он приготовил яичницу-болтунью из полудюжины яиц, бросив туда пригоршни лука и перца. Мы поели, и я рассказал ему, что произошло, но было много такого, о чем я ему не сказал – револьвер, шум в сарае, ведро с золотом в сейфе. Связку ключей я ему тоже не показывал. Я думал, что скоро все расскажу, и папа, вероятно, устроит мне ад за то, что я молчу, но я собирался держать все это безумие при себе, пока не прослушаю ту кассету.
Я действительно показал ему бумажник. В бумажнике лежали пятидолларовые купюры, каких я никогда раньше не видел. Папа сказал, что это серебряные сертификаты, не такие уж редкие, но такие же ретро, как телевизор мистера Боудича и плита хотпоинт. Также было три документа, удостоверяющих личность: карточка социального страхования, выданная на имя Говарда А. Боудича, ламинированная карточка, подтверждающая, что Говард А. Боудич является членом Американской ассоциации лесорубов, и водительские права.
Я зачарованно смотрел на фотографию на карточке ассоциации лесорубов. На нем мистер Боудич выглядел лет на тридцать пять, наверняка не старше сорока. У него была пышная копна ярко-рыжих волос, зачесанных назад от лба без морщин аккуратными волнами, и на его лице была дерзкая ухмылка, которой я никогда не видел. Улыбки, да, и даже пара ухмылок, но ничего такого беззаботного. На нем была фланелевая рубашка в клетку, и он определенно выглядел как парень, похожий на вудси

.
Простой дровосек, сказал он мне не так давно. В сказках их полно.
— Это очень, очень классно, — сказал мой папа.
Я поднял глаза от карточки, которую держал в руках.
— Что?
— Это.
Он передал мне водительские права, в которых было указано, что мистеру Боудичу около шестидесяти лет. У него все еще было много рыжих волос, но они поредели и вели проигрышную битву с белыми. Лицензия действовала до 1996 года, если верить тому, что было напечатано под его именем, но мы знали лучше. Папа проверил в Интернете. У мистера Боудича была машина (где-то), но у него никогда не было действительных водительских прав штата Иллинойс… что и предполагалось. Я предположил, что мистер Хайнрих мог знать кого-то, кто мог сделать поддельные документы.
— Почему? – спросил я. — С чего бы ему это делать?
— Может быть, по многим причинам, но я думаю, он должен был знать, что действительное свидетельство о смерти не может быть выдано без хотя бы какой-то идентификации. — Папа покачал головой, но не с раздражением, а с восхищением. — Это, Чарли, была страховка на погребение.
— И что нам с этим делать?
— Смирись с этим. Я уверен, у него были секреты, но я не думаю, что он когда-либо грабил банки в Арканзасе или стрелял в баре в Нэшвилле. Он был добр к тебе и к своей собаке, и для меня этого достаточно. Я считаю, что он должен быть похоронен вместе со своими маленькими секретами, если только их не знает его адвокат. Или ты думаешь по-другому?
— Я не знаю.
Я думал о том, что у него были секреты, да, но не маленькие. Если только вы не считали состояние в золоте небольшим секретом. И в его сарае что-то было. Или было, пока он не выстрелил в него.