В центре внимания окажется 17-летний парень по имени Чарли Рид – прилежный ученик, который отлично играет в бейсбол и футбол. Когда Чарли было 10 лет, его мать погибла в автокатастрофе, из-за чего отец стал много пить. Герою пришлось начать заботиться как о себе, так и о своем отце.По сюжету Чарли знакомится с загадочным стариком Говардом Боудичем и его собакой по кличке Радар.
Авторы: Стивен Кинг
Он годами оплачивал им свои счета.
— Прекрати болтать и открой сейф! — Затем, как будто он ничего не мог с собой поделать: -Сколько?
— Чувак, я не знаю. Может быть на миллион долларов. Оно в таком тяжелом ведре, что я даже не могу его поднять.
Я понятия не имел, как поменяться ролями с этим маленьким ублюдком. Если бы мы были лицом к лицу, может быть. Не с дулом пистолета менее чем в дюйме от моего затылка. Но как только я добрался до университетского уровня в спорте, которым занимался, я научился отключать свои мозги во время игры и позволять своему телу брать верх. Я должен был сделать это сейчас. Другого выхода не было. Иногда в футбольных матчах, когда мы отставали, особенно на выездных играх, где сотни людей насмехались над нами, я сосредотачивался на квотербеке
соперника и говорил себе, что он мерзкий сукин сын, и я собираюсь не просто уволить его, но и расплющить его на хрен. Это срабатывало, если парень был шоуменом, который показывал вам свое злорадное лицо после большой игры, и сейчас это сработало. У него был злорадный голос, и у меня не было проблем с его ненавистью.
— Хватит тянуть время, старый боб, старый боб, старый мешок с песком. Открой сейф, или ты никогда больше не будешь ходить прямо.
Больше походило на то, чтобы вообще никогда не буду ходить.
Я повернул комбинационный диск в одну сторону… затем в другую… затем снова в первую сторону. Три номера введены, остался один. Я рискнул оглянуться через плечо и увидел узкое лицо – почти лицо хорька – под бейсбольной кепкой «Уайт Сокс» в стиле ретро с высокой тульей и красным кружком, где должна была быть буква «О» в «Сокс».
— Можно мне немного?
Он издал хихикающий смешок. Противный.
— Открой его! Перестань смотреть на меня и открой его!
Я набрал комбинацию до последнего номера. Я потянул за ручку. Я не мог видеть, как он смотрит через мое плечо, но я чувствовал его запах: кислый пот, тот, который почти въедается в кожу человека, который долго не мылся.
Сейф распахнулся. Я не колебался, потому что тот, кто колеблется, проигрывает. Я схватила ведро за край и опрокинула его между своих раздвинутых колен. Золотые шарики хлынули наружу и разбежались по полу во всех направлениях. В тот же миг я нырнул в шкаф. Он выстрелил, звук был не намного громче, чем от петарды среднего размера. Я почувствовал, как пуля прошла между моим плечом и ухом. Подол одного из старомодных пиджаков мистера Боудича дернулся, когда пуля прошла сквозь него.
У мистера Боудича было много обуви; Дора бы позавидовала. Я схватил броган
, перекатился на бок и бросил его. Он пригнулся. Я бросил другой. Он снова пригнулся, но ботинок попала ему в грудь. Он попятился на золотые шарики, которые все еще катились из ведра, и земля ушла у него из-под ног. Он тяжело рухнул, растопырив ноги, но удержал пистолет. Он был намного меньше, чем револьвер 45-го калибра мистера Боудича, что, вероятно, объясняло низкий децибелный лай.
Я не пытался встать на ноги, просто присел на корточки и развернулся от бедер вниз. Я пролетел над катящимся золотом, как Супермен, и приземлился на него сверху. Я был большим, он -маленьким. Воздух вышел из него с хлюпающим звуком. Его глаза были выпучены. Его губы были красными и блестели от слюны.
— Отвали… от… меня! — Затрудненный, запыхавшийся шепот.
Я схватил его за руку, державшую пистолет, промахнулся и схватил снова, прежде чем он успел поднести пистолет к моему лицу. Пистолет выстрелил во второй раз. Я не знаю, куда попала эта пуля, и мне было все равно, потому что она не попала в меня. Его запястье было скользким от пота, поэтому я сжал его изо всех сил и вывернул. Раздался щелчок. Он издал пронзительный вопль. Пистолет выпал из его руки и ударился об пол. Я поднял его и направил на противника.
Он снова издал этот пронзительный крик и прикрыл лицо здоровой рукой, как будто это могло остановить пулю. Другой просто плюхнулся на свое сломанное запястье, которое уже начало распухать.
— Нет, не надо! Пожалуйста, не стреляйте в меня! Пожалуйста!
Ни одного гребаного ха-ха.
Я полагаю, к этому моменту у вас, возможно, сложилось довольно хорошее представление о юном Чарли Риде – что-то вроде героя одного из тех приключенческих романов YA
. Я тот ребенок, который был рядом со своим отцом, когда он пил, убирал его рвоту, молился о его выздоровлении (на коленях!) и действительно получил то, о чем молился. Я тот парень, который спас старика, когда тот упал с лестницы, пытаясь прочистить водосточные желоба. Ребенок, который навещал
