Скитальцы космоса

не они принесли эту болезнь, — сказал он с поразившим Дэйна бессердечием.
Уикс кивнул.
— Я знаю, что это они, — резко ответил он, — я в этом уверен. Как долго я продержусь?
— Мы не знаем, — устало ответил Рип и встал. — А тем временем продолжим наш путь домой.
— Домой… — повторил Уикс.
Для него Земля не была домом, он родился в полярных областях Венеры, но для каждого жителя Солнечной системы вне зависимости от того, где он родился, Земля все‑таки оставалась домом.
Огромная рука Рипа легла на плечо Уикса.
— Ты останешься здесь с Торсоном.
— Нет. — Уикс отрицательно покачал головой. — Пока не потеряю сознания, буду в инженерной секции. Может быть, болезнь на мне не скажется.
И поскольку он сам решил так поступить, они не имели права отстранять его от работы и, к тому же, их оставалось так мало, а впереди были такие утомительные часы. Дэйн еще раз посетил грузовой трюм, но встреченный гневным криком квикса, понял, что тот снова на страже. Квикс, сгорбясь, сидел сверху бревна, и Дэйн не стал ему мешать. Даже если еще и оставались вредители, кроме спрятанных в холодильник, с квиксом на вражеской территории им нечего бояться.
Рип прокладывал курс на Землю. Зачумленный корабль надо было спрятать на родной планете, пока они не найдут средства от болезни. Шеннон работал в штурманской рубке, поочередно занимая то кресло штурмана, то кресло пилота. На нем лежала ответственность за доставку корабля в такой район пространства, где их не мог ждать Патруль. Дэйн дежурил в рубке связиста, слушая, не произойдет ли что‑нибудь в эфире. Но по радио звучала лишь автоматически повторяющаяся запись, которая перечисля та их преступления. Как можно было заключить, Патруль не знал о их местонахождении, но с другой стороны Патруль мог находиться в любом месте и их могли просто заманивать в ловушку. Но выбора у них не было.
Корабельный интерком донес из инженерной секции голос Али:
— Уикс заболел!
— Что с ним? — рявкнул в микрофон Рип.
— Он потерял сознание. У него сильно болит голова, а рука распухла…
— Он дал нам доказательство. Может ли он что‑либо рассказать?
— Мне уже лучше, — раздался бесплотный голос Уикса, — я переношу болезнь не так тяжело, как остальные. Я останусь в секции.
Рип покачал головой, но, не обладая подлинными правами капитана, не мог приказать Уиксу идти в каюту. Кроме того, у него было множество других забот и чем дальше, тем их становилось больше. Как долго происходила посадка на родную планету, Дэйн никогда потом не мог сказать. Он только чувствовал, что прошли часы. Он устало сидел в кресле связиста с прижатыми к ушам ларингофонами, не имел сил поднять руку, а временами все застилал туман. В один из таких моментов они и приземлились, Дэйн смутно разглядел Рипа, лежащего в изнеможении на приборной доске, затем его снова поглотила тьма. Придя в себя, он увидел, что рубка слегка наклонена, а Рип все еще лежит на приборной доске, тяжело дыша.
Дэйн взглянул на видеоэкран. На какое‑то время он решил, что еще спит. Затем, пока затуманенный мозг искал объяснение тому, что он увидел, он решил, что Рип ошибся. Это не мог быть центр Большого Ожога, они находятся вообще вне пределов этого гиблого места. По всей вероятности, они приземлились в национальном парке или в заповеднике. Эта пышная масса растений, эти яркие цветы, эти сверкающие яркой расцветкой птицы — все это не могло находиться среди чудовищных разрушений, оставленных последней попыткой человека навязать свою волю другим людям. Что ж, они попытались, но не может же им все время сопутствовать удача. Сколько же времени пройдет, пока их здесь разыщут люди закона? Смогут ли они хотя бы собраться с мыслями?
Дэйн включил приемник и сразу же сорвал наушники. Он знал треск статического электричества, слышал многочисленные странные звуки, раздающиеся на межзвездных трассах, но услышанный сплошной парализующий гул был чем‑то совершенно новым и тревожным. И поскольку звуки были абсолютно незнакомыми, он не мог определить их источник. Дэйн снова взглянул на экран, на этот раз более внимательно. Листва, растущая в изобилии, была зеленой. Это была обычная земная листва, несомненно зеленая, но… Что это за красный цветок, поймавший на лету и проглотивший маленькое летающее создание? Он пытался вспомнить сведения по биологии. То, что он увидел, было неестественным, неземным!
Дэйн выдвинул объектив на носу “Королевы”, чтобы получше рассмотреть все вокруг. Корабль стоял несколько наклонно. Очевидно, их посадка не была гладкой и часть объектива смотрела в небо. Но когда Дэйн взглянул через объективы, направленные на землю, он увидел достаточно, чтобы понять, что корабль сел где угодно, но только не на Земле.