Скитальцы космоса

— Вероятно. Тут надо выбирать из двух зол, сэр. Если мы и заболеем, то у нас есть лекарства. Лично я предпочитаю бороться с болезнью, чем пить воду с одурманивающим наркотиком… А пока мы можем немало пройти без воды…
— Мне бы хотелось немного поговорить с Ламбрило, — мягко заметил Джелико, но тон его был очень обманчивым.
— Я тоже собираюсь это сделать, когда мы снова встретимся! — поддержал его Тау.
Дэйн завернул обратно пробку своей фляжки. У него стало вдвое суше во рту с тех пор, как он узнал, что вода во фляжке отравлена и ее нельзя пить.
— Каковы наши шансы, сэр? — спросил он.
— Не знаю. То, что произошло, это только игрушки, — ответил Тау, запечатывая аптечку. — Хорошо бы найти одно из этих деревьев до захода солнца. — Что‑то у меня нет желания увидеть сегодня еще одну скалу–палец.
— Но почему леопард? — задумчиво спросил Джелико. — Еще один случай Использования внушения для борьбы с галлюцинацией? Но здесь не было Ламбрило и его внушения, которое можно было бы подавить.
Тау подпер рукой подбородок.
— Право не знаю, сэр. Возможно, я смог бы заставить обезьяну исчезнуть без противодействующей проекции, но я так не думаю. С этими галлюцинациями лучше всего бороться, противопоставляя одно видение другому в пользу последнему. И я даже не могу вам сказать, почему я выбрал именно леопарда. Просто он пришел мне в голову как наиболее ловкий и сильный зверь из тех, которых я вспомнил в этот момент.
— Вам лучше иметь в запасе побольше таких зверей, — сказал Джелико демонстрируя свой мрачный юмор. — Если нужно, то я могу добавить вам еще несколько. Но я разделяю вашу надежду, что мы больше не увидим скал напоминающих палец. А вот и Азаки возвращается со своим сбежавшим Парнем.
Главный лесничий шел, поддерживая Нумани, который, казалось, еще не полностью пришел в себя. Тау поспешно встал, надо было торопиться. Вещ могло оказаться, что поиски водяного дерева затянутся и, возможно, надолго

Они вернулись в джунгли, оставив позади себя оказавшийся таким предательским склон. Но на протяжении оставшихся до темноты светлы) часов стало ясно, что Азаки был слишком оптимистичен в надежде быстр! найти водяное дерево. Они шли теперь по узкому языку земли, ограниченнее с одной стороны лесом, с другой стороны — болотом. От Нумани, все еще находившемся в состоянии шока, было мало толку. Космонавты, незнакомые с местностью, не осмеливались отходить от хатканиев. Поэтому они жевали одни только концентраты и не смели пить. Дэйну очень хотелось выпить воду из своей фляжки. Вода, столь доступная, была непрерывной пыткой. Теперь, когда они были далеко от склона и от опасности, все стали более спокойными. Только осторожность, которую вбили в каждого свободного торговца, была тормозом для его жажды.
Джелико провел тыльной стороной ладони по потрескавшимся губам.
— Предположим, мы бросим жребий и кто‑то из нас выпьет, а один или двое нет. Можем ли мы делать так до тех пор, пока не окажемся за горами?
— Я бы не хотел пробовать этот вариант, пока у нас есть другие шансы. Трудно сказать, как долго действует наркотик. Я даже не уверен, долго ли я смогу в таких условиях распознавать галлюцинации, — обескураживающе ответил Тау.
Если кто‑нибудь из них и спал этой ночью, то только урывками. Чувство опасности, как и прошлой ночью, охватило их и не давало спать. Неопределенный усиливающийся страх крепко оседлал их. И раньше в джунглях все время слышны были звуки — крики невидимых птиц и зверей, иногда шум падающего дерева, но то, что вскоре после восхода солнца заставило их очнуться от ночных кошмаров, не было ни криком птицы, ни шумом падающего дерева. Трубный рев и треск ломаемой растительности возвещали о реальной опасности. Взгляд Азаки с тревогой обратился на север, хотя там ничего не было видно, кроме нетронутой стены джунглей.
— Грасы! Бегущие грасы! — вскричал Нумани, присоединяясь к своему начальнику.
Джелико поднялся на ноги с такой стремительностью и с таким выражением лица, что Дэйн сразу понял, насколько серьезно их положение. Капитан повернулся к своим людям с коротким приказом:
— Поднимайтесь! Мы должны подняться обратно на склон. Быстрее на гору! — потребовал он от главного лесничего.
Азаки все еще прислушивался и, казалось, не только ушами, но и всем телом. Три оленеподобных животных, за которыми они раньше охотились ради еды, выскочили из джунглей и промчались мимо людей, как будто последние были невидимками. Следом за ними, как не охотник,