Скитальцы космоса

вырвался из поддерживающих его рук. Должно быть, их изумление было не меньшим. Дэйн, спотыкаясь, сделал шаг–другой к койке и уставился на лежащего. У того были закрыты глаза — очевидно, он спал или был без сознания. Держась одной рукой, чтобы не потерять равновесие, Дэйн вытянул другую. Он хотел коснуться спящего и убедиться, что тот действительно лежит здесь, что глаза его не обманывают. Лицо лежащего на его койке он не раз видел в зеркале. Он смотрел… на самого себя!
Но, может быть, это тело и лицо лишь видение, порождение его болезни? Палец уперся в плоть. Дэйн повернулся. Али был здесь, а с ним был Фрэнк Мура, кок–стюард. Оба смотрели на человека на койке.
— Нет! — Дэйн задыхался. — Я… Я, это я! — Дэйн Торсон. — И он повторил ту формулу, которая вывела его из кошмара в гостинице. — Я — Дэйн Торсон, помощник суперкарго, вольный торговец “Королева Солнца”, земной регистр 65–72–49–10–ДЖИ–КЕЙ.
Его личный жетон! У него есть доказательство. Он сунул руку в карман, извлек жетон, показал всем и понял, что он действительно Дэйн Торсон. И если он Дэйн Торсон, то кто же тогда…
— Что происходит?
Тау! Врач Тау! Дэйн с облегчением обернулся, все еще держась за койку. Тау узнает его. Ведь он с Крэйгом Тау был в такой переделке на Хатке.
— Я — Дэйн, и могу доказать это. Вы — Крэйг Тау, мы были на Хатке, где вы с помощью магии заставили Ламбрило поранить себя. И… в… — он протянул дрожащую руку с жетоном Камилу. — Вы — Али Камил, мы нашли вас в лабиринте на Лимбо. А вы — Фрэнк Мура, вы вывели нас из этого лабиринта.
Он доказал. Никто, кроме Дэйна Торсона не мог знать этого. Они поверят ему. Но кто же… на его койке, в его куртке? Вот заплатка, которую он сам посадил торо–волной три дня назад, он, Дэйн Торсон.
— Я — Дэйн Торсон. — Теперь у него дрожали не только руки, он весь дрожал и был готов снова потерять сознание. — Может, это все просто безумный сон?
— Спокойно! Держи его, Камил! — Тау был рядом и тут же Дэйн оказался в туалете и его стошнило. — Удержите? — Голос Тау доносился как бы издалека. — Неужели укол. Он…
— Отравлен, я думаю, — услышал Дэйн собственные слова, но разве он произнес это вслух? И в этот момент свет померк.
Третье пробуждение оказалось легче. В этот раз не тяжесть Синдбада и не его шершавый язык привели Дэйна в себя. Он ощутил облегчение, как будто сбросил с себя какую‑то тяжесть, и долго лежал довольный, пока его не начало тревожить какое‑то воспоминание. Что‑то… что‑то он должен доложить капитану. Мысли текли неторопливо. Он открыл глаза и немного повернул голову — он в лазарете. Хотя раньше он не лежал здесь, каюта была ему знакома. Он зашевелился и тут же увидел врача.
— Снова с нами? Посмотрим… — Тау быстро и уверенно осмотрел его. — Отлично, хотя по правилам вы должны были умереть.
— Умереть? — нахмурился Дэйн. — А человек на моей койке?
— Умер. Мне кажется, вы оправились. — Тау подошел к настенному коммуникатору. — Лазарет вызывает капитана.
Капитан… Доложить капитану! Дэйн попытался встать, но Тау уже нажал кнопку и койка под Дэйном превратилась в кресло. Небольшое головокружение тут же прошло.
— Человек… как…
— Сердечный приступ от ускорения. Ему нельзя было покидать планету, — ответил Тау.
— Его… его лицо…
Тау что‑то взял с ближайшей полки. Он смотрел на Дэйна, держа пласт–маску. Вместо глаз дыры, а в остальном впечатление, будто смотришь в зеркало. А полоска, покрытая светлыми волосами, как у Дэйна, завершала сходство.
— Кто он? — В маске было какое‑то очарование, и Дэйн с трудом отвел взгляд, будто в руках врача была часть его самого.
— Мы надеялись… надеемся, что вы знаете, — ответил Тау, — но она нужна капитану.
И, как будто это было предупреждением, появился капитан Джелико. Как обычно, его загорелое лицо со шрамом от бластера не выражало никаких чувств. Он перевел взгляд с маски на Дэйна и обратно.
— Великолепная работа, — заметил он, — и трудная.
— И не на Ксечо выполненная, добавил бы я, — сказал Тау и, к облегчению Дэйна, убрал маску. — Ее делал специалист.
Капитан подошел к Дэйну и протянул руку. На его ладони лежала объемная фотография. Мужчина, лицо не загорелое, как у космонавтов, а бледное. Землянин или потомок землян–колонистов. В глазах странная неподвижность, волосы редкие, песчано–коричневые, брови тонкие. На щеках веснушки. Он был совершенно незнаком Дэйну.
— Кто? — спросил Дэйн.
— Человек под ней, — указал Джелико на маску. — Вы его знаете?
— Никогда не видел.
— У него были ваши вещи, подложный жетон и эта маска. Он должен был на борту корабля выдать себя за вас. А где были вы?
Дэйн кратко рассказал о событиях после пробуждения в гостинице, добавив сообщение об исчезнувшей посылке… если она