Скитальцы космоса

планет находился под строжайшим контролем, каждая такая перевозка требовала особых мер безопасности. У экологической службы были строгие правила, 4io можно и что нельзя перевозить. Слишком часто в прошлом естественное равновесие на планетах бессмысленно нарушалось ввозом организмов, у которых не было местных врагов. Развитие таких организмов быстро выходило из‑под контроля и превращалось из средства добывания прибыли, как надеялись ввозившие, в страшную угрозу.
После тщательной проверки колонистам разрешалось ввозить зародыши, и на “Королеве” находилось пятьдесят зародышей латмеров в запечатанных контейнерах. Зародыши были получены в лаборатории и стоили гораздо больше, чем их вес в кредитах — на Трьюсе оказался подходящий климат, а мясо латмеров считалось роскошью в обширном секторе Галактики. Птицы за год достигали полного роста, а цыплята являлись особым деликатесом. Если колинистам удастся вырастить достаточное количество латмеров, у них появится собственная прочная статья в галактической торговле.
Для Дэйна это было главным сокровищем, перевозимым “Королевой”. Но контейнеры были тщательно закрыты, дважды опечатаны и упакованы так же, как он их и оставил. Их никто не трогал. Несколько других мешков и ящиков так же казались нетронутыми, и Дэйну пришлось наконец признать, что он не обнаружил следов вмешательства. Но когда Тау помог ему выйти из сейфа, Дэйн тщательно опечатал сейф, как должен был сделать перед взлетом “Королевы”. Первоначальная проблема оставалась нерешенной. Зачем на борту оказался мертвец в маске? Пока они не выйдут из гиперпространства, а это будет лишь в системе Трьюса, у них не будет никакой возможности связаться с Патрулем или с другими представителями власти.
Тау тщательно осмотрел тело, прежде чем его поместили в глубокий холод. Помимо того, что неизвестный умер от сердечного приступа, вызванного ускорением при взлете, осмотр ничего не дал. Неизвестный был земного происхождения без заметных отклонений, вызванных мутацией. В эти годы космических полетов он мог быть какого угодно возраста и со множества планет, обитатели которых сходны с землянами. Раньше никто из экипажа “Королевы” его не видел. Несмотря на все усилия, Тау не удалось выделить и определить яд, введенный Дэйну… Личный жетон Дэйна был искусно подделан. Джелико вертел его в руках, как бы надеясь увидеть ключ ко всему происшествию.
— Такой тщательный план означает большое дело. Вы говорите, что вызов за посылкой пришел с пункта связи посадочного поля? — спросил капитан.
— По обычному каналу. У меня не было оснований сомневаться.
— Там свободный доступ, — заметил штурман Стин Вилкокс. — Отправить сообщение мог любой. А в самом тексте не было ничего необычного?
— Ничего, — Дэйн подавил вздох.
Конечно, он только заместитель Ван Райка (как он теперь хотел, чтобы обычно всеведущий суперкарго оказался с ним, а сам он мог бы вернуться к менее ответственной роли помощника), но он знал, что у них в трюме, и сам укладывал большую часть груза на специальные стеллажи. Самые большие предметы — это эмбриобоксы и клетки с бречами. Клетки с бречами! Это единственный предмет, о котором он не вспомнил главным образом потому, что бречи живые и потому были размещены в отделении гидропоники и переданы в ведение Муры.
— А бречи? — спросил Дэйн.
У Тау ответ был готов.
— Там ничего. Я осматривал их. У самки вот–вот появятся щенки, но только после приземления. В клетке ничего нельзя спрятать.
Бреч — самое большое сухопутное животное на Ксечо. Их там много. На самом деле они невелики. Взрослый самец доходил Дэйну до колен, самка — чуть больше. Забавные и привлекательные существа, покрытые мелкой растительностью, именно растительностью, а не шерстью и не подшерстком, кремового цвета со слегка розовым оттенком у самок. Самцы потемнее. У них, кроме того, складки кожи под горлом. Раздуваясь, они становились алыми. Длинные головы, с узкими заостренными рылами, увенчаны на конце маленьким острым рогом. Этим рогом бречи легко открывали раковины моллюсков — свою любимую пищу. Уши обрамлены подобием перьев. Бречи легко приручаются. Их строго охраняют на Ксечо, после того как первые колонисты начали незаконную торговлю их шкурами. Отобранные пары вывозятся только с разрешения специалистов по ксенобиологии, как и эта пара, предназначенная для лаборатории на Трьюсе. По какой‑то причине они являются загадкой для биологов, и на многих планетах ученые тщательно их изучают.
— Все, — спустя короткое время сказал Дэйн. Он мысленно пробежал весь перечень грузов — ничего особенного. А все‑таки этот мертвец свидетельствовал о тщательно разработанном плане.
— Итак… — Вилкокс