Скитальцы космоса

с родительской массой и сама лента прильнула к спине чудовища и потащила его, упирающегося и отбивающегося, вперед, а родительская масса обрушилась на пленника. Почти полностью опутанное чудовище не сдавалось. Катящийся шар постоянно менял форму, в нем происходила смертельная борьба, но постепенно она стихала и вот остался только сплошной шар, внутри которого не было никакого движения.
— Переваривает, — нарушил молчание Тау.
— Что это? — повернулся Дэйн к Мешлеру, который должен был знать местную фауну.
— Не знаю, — ошеломленный Мешлер по–прежнему смотрел на шар. — Оно не местное.
— Значит, три, если считать и съеденного, — отметил Дэйн. — Муравин и эти два. Муравин тоже не с этой планеты, может, и эти тоже.
— Но ввозить животных без разрешения противозаконно. — Мешлер как будто с трудом поворачивал голову. — Люди Трости не стали бы…
— Кто говорит, что их ввезли? Во всяком случае, в такой форме? — спросил Тау. — Если у них есть ящичек, то это тоже, возможно, регрессировавшие формы. Конечно, у людей Трости отличная репутация. Вы‑то, Мешлер, уверены, что это люди Трости?
— Это совершенно запретная территория и отданная Трости, — медленно проговорил Мешлер.
— Иногда приказы можно использовать как прикрытие, — заметил Тау, выразив то, что вольные торговцы уже давно знали.
— Зачем кому‑то нужны чудовища? — Дэйн взглянул на массу и отвернулся, так как ему не хотелось вспоминать подробности схватки, хотя никакой симпатии к чудовищу он не испытывал.
— Может, не чудовища ради чудовищ, — пояснил Тау. — Возможно, это какой‑то эксперимент. Подобную радиацию можно использовать и иначе. Допустим, такой ящичек скрытно поместить на территорию поселка. Долго ли продержатся переселенцы, если их скот начнет мутировать? Прекрасный способ очистить территорию. Или, если радиация так же действует на людей…
Дэйн сел — Тау выразил ему собственные страхи, но Мешлера больше интересовала не первая часть рассуждений Тау.
— Зачем им избавляться от поселенцев?
— Вы больше меня знаете о своей планете, спросите себя. А вот я думаю, сможет ли шар подняться сюда? — Тау посмотрел в сторону массы. — И скоро ли она снова проголодается?
Дэйн встал. В его родном мире существовали рептилии, которые, проглотив пищу, спали много лет. Конечно, на этом основании нельзя судить о чужой фауне, но у них есть надежда. Он обернулся, чтобы посмотреть на образующее барьер свечение. Отсюда его было видно и сразу можно было определить, добился ли бреч успеха.
— Никакой причины… — Мешлер по–прежнему не мог понять, как поселенцы стали целью такого эксперимента. — Для этого нет никакой причины. К тому же такой эксперимент должен быть известен Совету.
— Ну, хорошо. Нужно выбраться отсюда и вы можете доложить Совету, — ответил Тау. — Поле еще стоит? — спросил он у Дэйна.
— Да, — ответил тот.
Свечение не менялось. Скоро ли можно будет считать, что бреч не справился? И скоро ли масса развернется и снова проголодается? Сможет ли она подняться к ним на платформу? Догадаться он не мог, но предательское воображение подсказывало ему, что все возможно. Дэйн решил сосредоточиться на самом главном. Где ближайшая точка поля? По–видимому, на севере.
— Вопрос в том, оставаться ли нам здесь или попытаться дойти до поля раньше, чем наш посетитель очнется от послеобеденного транса, — сказал Тау. — Много ли еще сюрпризов таится в растительности?
И тут сияние силового поля мигнуло. Неужели бреч сумел? Дэйн удержался от возгласа, ибо поле еще сохранялось. И тут же оно мигнуло вторично и исчезло.
— Оно выключено!
— Быстрее! — Тау наклонился и подобрал что‑то, положенное Мешлером рядом с его мешком.
Это был факел, сделанный из ветки. Тау взвесил его в руке, будто собирался использовать его как дубинку, и засунул его за пояс. Дэйн тщательно выбирал путь к свободе, местность относительно ровная и они смогут идти быстро. Он бросил последний взгляд на массу. Та лежала неподвижно, гак что ее можно было принять за камень.
Дэйн пинком сбросил лестницу, услышал как ее конец ударился о землю, и начал спускаться, при этом все время поглядывая на массу. Ему не хотелось поворачиваться к ней спиной. Между ними и открытой местностью лежала густая растительность, через которую их раньше провел Мешлер. Когда они бежали через нее, Тау достал факел.
— Дерево будет гореть? — спросил он, поравнявшись с Мешлером.
— Сейчас зима и листва высохла, а весной она опадает. Что вы хотите сделать?
— Поставить преграду, чтобы нас не поджидали другие сюрпризы.
Они снова взялись за руки, и Мешлер повел их через кусты. Когда впереди показалась открытая местность, Тау достал зажигалку и поднес