Скитальцы космоса

каждый из экипажа “Королевы”, но ждать вот так, доверив свою судьбу другим рукам — Пришлось напрягаться, чтобы ждать спокойно. Тау следил за радаром в поисках ровной площадки, но парить на сильном ветру было невозможно. Угрюмое выражение лица Тау свидетельствовало, что он ожидает самого худшего. Они продолжали парить, и флиттер чуть не перевернулся от порыва ветра. К счастью, второго порыва не последовало. Мешлер склонился вперед, чуть не прижимаясь носом к экрану радара, как будто это могло изменить показания прибора.
— Давай! — выкрикнул он приказ.
Они садились. Огромным усилием воли Дэйн заставил себя не смотреть на приборы. Он пристегнулся и увидел, что Мешлер вторично за короткое время их знакомства нажал кнопку, выпускающую спасательную пену. Но пена не успела подняться на достаточную высоту, точнее, их чуть не выбросило из сидений. От удара большая часть ледяного панциря, закрывавшего стекло кабины, отвалилась.
Перед ними виднелась густая стена растительности, такая близкая, что ветви чуть не касались стекла кабины. Дэйн открыл дверь, чтобы выпустить пену, и в них ударил ледяной дождь. Он пересадил бреча на соседнее место, натянул капюшон и вышел посмотреть, куда это их занесло. Мгновение он стоял, застыв на месте не столько от ветра и дождя, сколько от сознания того, насколько близки они были к гибели. Сразу за хвостом флиттера начинался обрыв. Они сели на вершине хребта, выступавшего из густой растительности. Этот островок безопасности был таким маленьким, что Дэйн снова и снова моргал глазами, не в силах поверить, что они все‑таки сели.
Мешлер и Тау тоже начали обходить флиттер, вначале перебравшись через груду пены у дверцы. Пену прибило дождем, но она не совсем растворилась, а наоборот, начала смерзаться. Лицо Тау слегка позеленело, а Мешлер медленно качал головой.
— Клянусь законами Леджестера! — воскликнул он. — Никогда не видел подобной удачи. На ширину руки по обе стороны… — Он качал головой, глядя на флиттер, как будто ожидал, что в любое мгновение тот превратится в ревущего муравина или нечто подобное.
— Говорят, если человеку суждено утонуть, то ему не страшен бластер. — Голос Тау звучал как бы издалека. — По–видимому, нам еще рано умирать. Ну, — обернулся он к Мешлеру, — у вас есть хоть какое‑то представление о том, где мы?
— Далеко от курса к юго–западу. И большего сказать не могу. Придется подождать лучшей погоды, прежде чем взлетим снова. А когда это будет… — Он пожал плечами.
— Если взлетим, — поправил Дэйн.
Он осторожно присел и заглянул под днище флиттера. Тот уже примерз к груде снега, смешанного с остатками пены. Прежде чем взлететь, придется освобождать машину. Он сообщил об этом, и остальные двое тоже присели.
— По крайней мере, он теперь на якоре. И чем быстрее примерзнем, тем меньше вероятности, что его снесет туда. — Тау указал на обрыв. — Переждем бурю, а потом высвободим флиттер и полетим. А сейчас лучше забраться внутрь.
Он был прав — холод проникал даже сквозь термокостюмы. Отряхнув снег, они снова забрались во флиттер, который зловеще покачивался под порывами ветра. Неужели сильный порыв может их снести с якоря? Мешлер разделил еще один тюбик рациона. Дэйн, обследовав багажник, обнаружил, что их дела не так уж плохи, даже если кончатся запасы из мешка Мешлера. В багажнике флиттера оказался ящик с Е–рационом, бинокль и несколько запасных зарядов для бластера.
— Нам повезло, — заметил он, перетаскивая найденное в кабину. — А что с коммутатором? Можно ли связаться с поселком, и, передав информацию, попросить связать нас с портом?
По возвращении в кабину, Мешлер занял кресло пилота. Отбросив капюшон, он расстегнул термокостюм.
— Буря заглушит любую передачу. Но как только она окончится… А пока можно поспать.
Разумное предложение. Как только упомянули о сне, Дэйн понял, что он смертельно хочет спать. Прошло не менее двадцати четырех часов с тех пор, как они отдыхали в убежище среди скал. Но смогут ли они заснуть? Флиттер дрожал под ударами ветра, и в любое мгновение их может сбросить с обрыва. Но он уснул, как и остальные.
Проснувшись, Дэйн в течение нескольких минут не мог сообразить, где он. Флиттер больше не дрожал на ветру и дождь больше не стучал по его корпусу. Дэйн выбрался из сонной теплоты, протиснувшись мимо бреча. Тот чуть фыркнул. Дэйн пробрался к окну, но ничего не увидел — все было затянуто морозом. Но снаружи замерзшее окно было ярко освещено солнцем. Буря закончилась, пора было действовать. Движение Дэйна качнуло переднее сидение. Тау поднял голову, закашлялся и огляделся.
— Что….. — начал он, но потом, видимо, понял, где он.
— Солнце вышло… Может быть… — и Дэйн указал на окно.
Тау повернулся