Скитальцы космоса

людей.

Время от времени Мешлер включал коммуникатор, но встречал только помехи. Неожиданно он указал на затянутую льдом реку.
— Викорокс!
— Вы видели ее раньше? — спросил Тау.
“Видимо, Тау тоже беспокоится о маршруте”, — подумал Дэйн.
— В прошлом году сюда добралась экспедиция. — Мешлер облегченно откинулся в кресле пилота, — его тоже беспокоил курс. — Нам нужно только следовать вдоль реки до впадения притока — Корокса, а там развернуться на восток. Там начинается территория Картла.
Флиттер пошел вдоль реки. Внизу по–прежнему не было никаких следов людей.
— Значит, местность южнее вся дикая, — заметил Тау.
— Трудно расчищать землю, технику ввозить дорого. Мы не можем ввозить топливо, техников, обслуживающих машины, запасные части, а лошади, буокорны с Астры и другие тягловые животные здесь не приживаются. На станции пытались вывести породу, которая не нуждалась бы в постоянном присмотре. Местные насекомые — мухи торк — жалят в глаза, и пока нам не удалось выработать у ввозимых животных иммунитет. А местных животных нельзя использовать для тяжелых работ. В результате поселки сообща приобретали технику и перемещали ее с места на место. В сухие сезоны пытаются использовать огонь, но его нужно контролировать, а это требует множество людей.
— Значит, поселки не очень продвинулись со времени прибытия первого корабля, — заметил Тау.
Дэйн видел, как сжались челюсти рейнджера, будто Мешлер сдерживал себя.
— Трьюс делает достаточно, чтобы поддерживать автономию, — наконец сказал он, — но новых поселений не заводим. — Он помолчал, взглянул на Тау, и Дэйн увидел на его лице тень беспокойства. — Вы думаете, автономия под угрозой?
— Возможно, — ответил Тау. — Предположим, хотя бы часть того, что вы с трудом завоевали, будет потеряна. Сможете ли вы тогда претендовать на автономию?
Дэйн все понял. Любая планета, на которой началось заселение, должна идти вперед, ежегодно увеличивать свои поселения, начинать экспорт, иначе Отдел Иммиграции может объявить ее в продажу. Тогда, если сами поселенцы не смогут заплатить, они потеряют все завоеванное.
— Но почему? — спросил Мешлер. — Мы — сельскохозяйственная планета, любой на нашем месте встретился бы с такими же трудностями. Тут ничто не привлекает чужаков — нет минералов, достойных эксплуатации.
— А как же камень в бункере краулера? — спросил Дэйн. — Они нашли кое‑что ценное, причем достаточно ценное, чтобы положить себе в багажник. Их убили, а руду забрали… Возможно, на Трьюсе есть кое‑что, чего вы не знаете, Мешлер.
Рейнджер покачал головой.
— Во время второго облета проводилась и геологоразведка. Обычное содержание железа, меди и других металлов, но ничего пригодного для вывоза. Мы кое‑что используем сами. К тому же геологов могли убить и не из‑за руды. Они кое‑что увидели, а груз взяли для отвода глаз. Вы говорите, тут бродил муравин. Возможно, геологи наткнулись на отряд, охотившийся на муравина.
— Вполне вероятно, — согласился Тау. — В то же время я бы предложил тщательную геологоразведку… если у вас останется для этого время.
— Лагерь сооружен давно, — отметил Дэйн, — а давно ли здесь люди Трости?
— Восемь лет.
— А создавались ли за это время новые поселки? — Тау дал ключ Дэйну, который тот искал ощупью.
— Картл… Сейчас посмотрим. У Картла был сбор для расчистки в двадцать четвертом. А сейчас двадцать девятый. У него самый южный поселок.
— Значит, пять лет. А другие поселки на восток, на запад, на север?
— На севере слишком холодно для латмеров. Там проводились только эксперименты станцией к северу от порта, — быстро ответил Мешлер. — На востоке — Хантрон. Он расчищен в двадцать пятом, а на западе — Лансфельд, в двадцать шестом.
— Значит, три года с последней расчистки, — отметил Тау. — А сколько в предыдущие годы?
Но Мешлер, встревоженный вопросом, сам продолжал список.
— До двадцать четвертого у нас была одна, иногда три–четыре расчистки в год. В двадцать третьем пришли четыре корабля с иммигрантами. С тех пор приходил только один корабль, а его пассажиры — главным образом техники и члены их семей. Все они осели в порту. Прибытия прекратились.
— И никто этого не заметил? — спросил Дэйн.
— Если и заметили, то разговоров не было. Жители поселков замкнуты