Скитальцы космоса

из горла вырвался лишь хрип. Один из незнакомцев, проходя мимо, пнул вытянутую ногу Дэйна. Боль огнем пробежала по телу, и Дэйн подумал, что потеряет сознание. Придя немного в себя, он снова увидел разговаривающих незнакомцев и поселенцев.
— Мы согласны. Отзовите зверей и мы позволим вам взять флиттер… если он придет.
— Придет… — ответил незнакомец. — Мы послали на север сигнал тревоги. Если не предупредите их, мы отзываем зверей. Ну, а если предупреждаете, мы пускаем зверей обратно, а они сначала займутся этими… — Он указал на обломки, среди которых лежал Дэйн.
Но где же бреч? Снова Дэйн почти забыл о чужаке и, поскольку незнакомцы не упоминали существо с Ксечо, бреч, вероятно, погиб в обломках флиттера. Отвратительный конец для необычного товарища в этом болезненном приключении. Капюшон лежал над головой Дэйна и, когда он попытался повернуть голову, чтобы посмотреть, цел ли микрофон, ему в шею впился какой‑то острый предмет. Как будто коммуникатор разбит. Даже если бреч и жив, позвать его невозможно. Но когда вернулись из‑за камней незнакомцы и остановились рядом с ним, у Дэйна было над чем подумать. Оба незнакомца были землянами или потомками землян–колонистов, насколько он мог судить. На них были термокостюмы, на головы наброшены капюшоны. Один из них присел рядом с Дэйном.
— Слышал наш разговор. — Это был не вопрос, а утверждение. — Ладно, не вздумай предупредить их. Мы выпустим наших крошек и, как ты думаешь, кем они займутся в первую очередь?
Дэйн не ответил, и человек казался удовлетворенным тем, что напустил страху на беспомощного пленника.
— Мы о вас позаботимся, — добавил он. — Если бы не вы, проклятые торговцы…
— Пошли, — опустил ему на плечо руку товарищ. — Бесполезно говорить ему об этом… Виноват Гротлер, а не они. Гротлер… и то, что вы не смогли всего предвидеть. Во всяком случае, с ним покончено.
Они исчезли из поля зрения Дэйна, и он остался лежать, глядя на обломки флиттера, на неподвижного робота, на камни, а в ушах продолжало звучать — “с ним покончено”. Но что‑то в нем среагировало так, будто его неожиданно вытянули хлыстом по спине. Итак, они считают, что с ним покончено, что все, что осталось от него, лежит тут, как приманка в ловушке, как добыча для одного из их чудовищ! Если бы только он мог оглянуться… Что они сказали раньше? Мешлер в порядке, только связан танглером и высовывается из‑под обломков, играя роль другой жертвы крушения. Но на этот раз нет бреча, который освободил бы его. То, что нужно сделать. Дэйн должен сделать сам. Снова медленно, с бесконечной осторожностью, попытался он шевельнуть конечностями. На этот раз они слушались легче. Боль в голове уменьшилась, и мир в голове больше не вращался. Он попытался, взглянув на небо, определить время. Облака держались с утра. Сколько осталось до темноты, сказать было трудно. Но. конечно, бандиты осветят обломки, чтобы привлечь внимание тех, кто придет на помощь. Они не оставят свою приманку в темноте. Сколько будет света?
Дэйн внимательно прислушался. Он слышал звон оставшихся двух роботов, чьи‑то голоса в отдалении, но слова были непонятны. О, Дух Космоса — вода! Как ему хочется пить! Сначала это была безымянная потребность, но когда он подумал об этом, жажда чуть не свела его с ума. Дэйн всегда считал себя выносливым — вольные торговцы славятся своей способностью выживать в особо трудных условиях. На Земле его учили особой технике — выживание не в припасах, а во внутренней силе человека. Дэйн не очень хорошо освоил эту науку и сомневался в своих способностях, но иного выхода у него не было. Он начал действовать так, как учили инструкторы, часто приходившие в отчаяние от его неспособности. Власть мозга над телом…
Жажда… Он хочет пить. Он как будто лежит в воде и впитывает ее всеми порами своего тела. Вода! На мгновение он позволил себе думать о воде, о сухости во рту, о пепельной пустоте в горле. Потом он с тщательностью применил нужную технику — или то, что инструкторы считали нужной техникой. Ладони Дэйна были прижаты к земле. Он украдкой оперся на них, немного приподнялся и обнаружил, что слабость почти исчезла. Он может встать. Сможет ли он бороться с безумием? Будут ли враги грубо обращаться с ним на виду у тех, за камнями. Ведь они заключили сделку, хотя и не намерены выполнять ее условия. Предположим, он встанет и они обрушатся на него. Те, за камнями, поймут, что с ними обойдутся не лучше. Его сознательно пнули, хотя со стороны он мог казаться лишенным сознания. Итак…..
Дэйн перенес тяжесть тела на одну сторону. А куда он двинется? Если к камням — его тут же остановят. А если ближе к обломкам? Нужно попробовать… Он из всех сил оттолкнулся, перевернулся и застыл, а боль и тошнота снова обрушились на него, но теперь он снова видел