Скитальцы космоса

обломки. Недалеко от него лежал лицом вниз человек. Это был тяжелораненый, который был первым поднят на борт флиттера. Он был явно мертв, немного дальше лежал Мешлер. Рейнджер смотрел на Дэйна. Вот он слегка шевельнулся, высовываясь из‑под двери люка, а над ним под угрожающим углом возвышалась лебедка.
— Этот двинулся!
Дэйн не видел говорящего, но тот был близко.
— Воды!.. — Дэйн решил, что пора начинать игру. — Воды!.. — Голос у него был хриплым, почти шепот.
— Он хочет пить.
— Ну, дай ему. Те не должны догадываться.
Дэйн обрадовался — он правильно оценил положение. Рывок за плечо перевернул его на спину и он увидел горлышко бутылки. Из нее хлыстала благословенная влага, полилась по щекам и подбородку. Потом горлышко засунули в рот и он начал пить. Когда горлышко выдернули, послышался приказ:
— Оттащи его отсюда! Он слишком близко к камням. Когда стемнеет, кто‑нибудь захочет унести его.
Дэйна подхватили под мышки, слегка приподняли и потащили. Он прилагал страшные усилия воли, чтобы не потерять сознание от боли, которую ему причиняли толчки о землю. Когда его отпустили, он ударился о землю головой и плечами. Теперь Мешлер оказался совсем рядом.
— Прекрасно! — послышался голос.
Дэйн полуоткрыл глаза. Теперь он не играл роль, а жил в ней. Он смутно видел стоящего рядом человека. Человека? Нет, это был чужак, такой же, как и тот в лагере, если не тот же самый. Он говорил на базовом языке. По крайней мере, это слово было произнесено на базовом языке звездных линий, но с сильным акцентом.
— Да, хорошо сработано, Джулио. Такой вид разобьет сердце любому спасательному отряду. Несомненно, он попытается подползти к своему товарищу, чтобы освободить его, что он и делал, но упал. Люди в этих диких мирах слишком заняты мыслями о долге друг перед другом. Если бы не эта их слабость, нам бы не выпутаться.
Чужак поднял голову, на которой был не капюшон, а нечто, напоминающее шлем, из которого торчала антенна, и посмотрел на север. Неужели они ждут, что помощь придет так быстро? Насколько Дэйн мог судить, они на расстоянии многих часов пути от ближайшего поселка, а из Картла никто больше не появится.
— Надо зажечь лампы. Бури нет, но ночь темная.
Тьма действительно сгущалась. Теперь Дэйну была видна почти вся сцена. Другого человека, поднятого на борт вторым, он не видел. Должно быть, он лежал по ту сторону обломков. Мешлер был неподвижен, хотя время от времени бросал на Дэйна пристальные взгляды. Незнакомцы возились с двумя диффузными лампами, устанавливая их так, чтобы они бросали свет на сцену крушения, а остальное оставляли в тени. Почему они больше не используют контрольный луч? Дэйн сам тут же нашел ответ. Они уже пытались это сделать и все кончилось крушением, а им нужен исправный флиттер.
Чужак в последний раз осмотрел сцену. Остальные укрылись в тени, вооружившись танглерами. Чужак снова остановился возле Дэйна и рейнджера.
— Молитесь своим богам, — сказал он, — чтобы вам не пришлось долго ждать. Мы сейчас еще сдерживаем зверей, но у нас нет нужного оборудования, и сколько мы сможем их сдерживать — неизвестно. Игра случая, в которой больше всего проиграете вы и те, за камнями. Их последний робот останавливается. Сколько времени они смогут с двумя бластерами и несколькими станнерами обороняться от тех, кто там бродит?
Чужак обвел рукой местность, и Дэйн понял все и увидел кошмарные чудовища. Большинство из них он даже не смог бы описать, но увидел он достаточно для того, чтобы понять, какое будущее их ожидает.

— Мы надеемся на слабость вашего племени, — продолжал чужак. — У вас эмоции перевешивают разум. Увидев человека в беде, вы бросаетесь на помощь. А у нас подготовлено жалостливое зрелище.
Дэйн почувствовал в этом высказывании черный юмор, как будто чужак находил эту слабость забавной для своей породы. Но понимает ли он, что сцена слишком хорошо поставлена? Любой человек с нормальной подозрительностью, отвечающий на призыв о помощи, будет с осторожностью приближаться к хорошо освещенной и организованной сцене катастрофы. Предположим, Картл прорвался пульсирующей передачей сквозь помехи, но не следует слишком надеяться на это, надо думать только о предстоящем. Если те, кто ответит на призыв о помощи — если они вообще ответят — ничего