Скитальцы космоса

освещали два фонарика, и в их свете они отчетливо увидели, что человек внизу одет изодранную желтую куртку Торгового флота. Это был вольный торговец, такой же, как они сами. Они не были уверены, заметил ли он свет фонариков, и он вдруг застонал и перевернулся на спину. Видимо, его зверски и умел избивали — лицо у него было опухшее, покрыто синяками и запекшейся кровью. Дэйн, может, и не узнал бы его, но Мура не колебался ни секунды.
— Али!
Возможно, Камил услышал этот возглас, а возможно, огромным усилием воли заставил себя очнуться — он снова застонал и попытался разглядеть их сквозь заплывшие веки, а потом произнес что‑то неразборчивое, еле шевеля разбитыми губами.
— Али! — позвал его Мура. — Мы здесь. Вы меня слышите?
Задирая к ним черное лицо, Камил с трудом произнес:
— Кто?.. Не вижу…
— Мура и Торсон! — стараясь говорить отчетливо, ответил стюард. — Вы меня понимаете? Мура и Торсон!
— Ничего не вижу… ослаб… голоден…
— Как же мы спустимся? — спросил Дэйн. Если бы у них были тросы! Но они остались на краулере…
Мура отстегнул свой ремень.
— У нас два ремня, — сказал он.
— Но их же не хватит!..
— Да, не хватит, но мы посмотрим…
Стюард соединил ремни пряжками и сказал:
— Вам придется спустить меня туда. Удержите?
Дэйн с сомнением огляделся. Зацепиться на стене было совершенно не за что. Если стюард его перевесит, они вместе свалятся вниз. Но иного выхода не было.
— Постараюсь…
Он лег на живот, вцепился левой рукой и носками ботинок в закраины стены и намотал конец ремня на правую руку. Тем временем Мура вытащил бластер и отрегулировал разрядное устройство.
— Ну, я пошел, — сказал он и стал спускаться.
Когда он повис, Дэйн стиснул зубы, мускулы а плечах нестерпимо заныли, хрустнули суставы. Затем жаркая вспышка опалила ему лицо, и он поспешно закрыл глаза и отвернулся. Нос и глотка наполнились едкими испарениями. Теперь он понял, что задумал Мура — стюард выжигал бластером ступеньки в стене.

Внезапно тяжесть в руке исчезла. Дэйн с облегчением перевел дух и поглядел вниз. На гладкой поверхности стены он увидел вертикальный ряд щелей — черных, остывших вверху и все еще раскаленных, багрово светящихся внизу. Онемевшие пальцы разжались, и ремни упали на пол.
Когда последние ступеньки остыли и тоже почернели, Дэйн натянул перчатки и полез вниз Спускаться было нетрудно. Правда, Мура вырезал последнюю ступеньку примерно на высоте человеческого роста, но это уже было не страшно.
Мура распаковал походную аптечку и начал обрабатывать избитое лицо Али.
— Свет, пожалуйста! — нетерпеливо бросил он Дэйну через плечо. — Возьмите фонарик и посветите мне.
Дэйн светил, пока стюард оказывал Али первую помощь. Вскоре Али разлепил веки, страшная опухоль чуть опала. Его накормили и дали глоток тонизатора. Улыбаться он еще не мог, но когда заговорил, в голосе его послышались нотки обычной иронии:
— Откуда вы взялись? Прилетели на флиттере?
Мура поднялся на ноги, поглядел в серую пустоту, над головой и серьезно ответил:
— Нет. Но флиттер бы здесь пригодился.
— Да, что верно, то верно… — проговорил Али. Говорить ему было трудно, но он упрямо продолжал: — Я уж думал, мне конец… Когда этот подлец Рич засунул меня сюда, он сказал, что умный человек выход отсюда найдет, а дурака не жалко… Но, по–моему, тут никакой ум не поможет, если у тебя нет крыльев…
— А что у них здесь? — спросил Дэйн. — Тюрьма?
— И тюрьма, и еще кое‑что… Вы знаете, что происходит на этой планете? — голос Али задрожал от возбуждения. — Они нашли здесь установку Предтеч — она до сих пор работает! Захватывает любой корабль в пределах досягаемости, и все они разбиваются. После этого банда Рича обирает их до нитки…
— Да, мы знаем, — сказал Дэйн. — Этой установкой они пригвоздили нашу “Королеву”. Стоит только ей подняться, как она попадет в их сети.
— Ах, вот оно что… — проговорил Али. — То‑то машина теперь работает у них без передышки… Я подслушал один разговор — еще до того, как меня сюда бросили, — они спорили, сможет ли она работать так долго без перерыва. Думаю, обычно она включается и выключается автоматически, по какой‑то программе… Но они в ней не разбираются… А ключ ко всему — где‑то здесь, в этом проклятом лабиринте…
— Установка здесь, в лабиринте? — переспросил Мура и огляделся, словно ожидал, что стены лабиринта тут же откроют ему свои секреты.
— Либо вся установка, либо какая‑то важная ее часть… — подтвердил