Скитальцы космоса

были круглые холмы, густо поросшие той же десятифутовой травой, которая покрывала равнины. Из штурманской рубки “Королевы” можно было видеть постоянное колебание травы, так что планета казалась покрытой морщинистыми, мерцающими и струящимися коврами. К западу находились моря — длинные мелководные пространства, так изрезанные цепями островов, что казались мелкими озерами. И именно в районе этих озер находилось, то, что привело “Королеву Солнца” на Саргол. По правде говоря, это было открытием другого торговца — Трэкота Кама. Он приобрел права на разработку Саргола, надеясь хорошо подработать, увозя с благоухающей планеты лучшие парфюмерные товары. Но на Сарголе он открыл камни корос — алмазы нового типа, появление которых на рынке вызвало настоящую панику у торговцев драгоценностями. Кам был на верном пути к тому, чтобы стать одним из королей вольной торговли, когда его притянули дьявольские сети пиратов Лимбо, где он и погиб.
Так как они приобрели торговые права на Лимбо и экипаж “Королевы Солнца” участвовал в уничтожении пиратов и захвате ужасной установки Предтеч, им были подарены права на Саргол и они стали законными наследниками Трэкота Кама. И теперь они были на Сарголе с заметками, оставленными Камом, и все сведения, касающиеся сарголийцев, были вбиты им в головы.
Дэйн мрачно сидел на конце трапа, опустив ноги на почву Саргола, тонкую красивую почву с блестящими болотистыми чешуйками. Он не сомневался, что находите, под наблюдением скрытых глаз, но делал вид, что не знает этого. Взрослые сарголийцы постоянно держались в стороне от торговцев и казались совершенно равнодушными к ни~м, зато молодежь была так же любопытна, как пренебрежительны взрослые. Казалось, тут скрывалась возможность контакта и еще более прочных связей.
Дэйн обдумывал эту мысль, Ван Райк и капитан Джелико проводили первые торговые переговоры. Они заняли целый день и не дали никакого результата. В контактах с пришельцами из другого мира сарголийцы, потомки кошачьих, были церемонны, осторожны и совершенно независимы. Но ведь Кам чего‑то добился, иначе он не вернулся бы из первого рейса с мешком камней корос. Но в его записях, найденных на Лимбо, не было никакого ключа к тому, как преодолеть молчаливое сопротивление сарголийцев. Но терпение — второе “я” каждого торговца, и Дэйн был совершенно уверен в Ван Райке. Раньше или позже, но суперкарго подберет ключ к сарголийцам. И, как бы подслушав его мысли, Ван Райк в светящейся тунике, облегавшей его мощное тело, и со шляпой на светлой голове, сошел по трапу, который раскачивался под его тяжестью. Приблизившись к своему помощнику, он энергично принюхался и одобрительно кивнул головой.
— Я вижу, ты смазан и готов.
— Капитан пойдет с нами, сэр?
Ван Райк покачал головой.
— Это наша забота. Терпение, мой мальчик, терпение. — И он зашагал по узкой тропинке в траве к широкой дороге земного типа.
Вновь Дэйн почувствовал присутствие тех же внимательных глаз, следивших за каждым его движением, но не было- видно ни одного сарголийца. В конце концов, бояться нападения нечего. Торговцы были под запретом, их защищало “табу”, а торговые станции были расположены под белым сверкающим щитом мира. Этот мир гарантировался кровавой клятвой вождей всех кланов этого района. Даже в разгар междоусобных войн кровные враги мирно встречались под этой защитой и никто не мог обнажить свой нож–коготь в радиусе двух миль отсюда.
Травяной лес предательски шелестел, но земляне старались не обращать внимания на тех, кто шпионил за ними. Насекомое с крыльями из изумрудно–зеленого глаза отделилось от стебля травинки и полетело над торговцами, как вестник. От красной почвы, взрыхленной их ботинками, мгновенно поднимался острый запах, смешивающийся с благовониями, которые они несли с собой. Дэйн несколько раз сглотнул, но надеялся, что начальник не заметил этого проявления неудовольствия, но Ван Райк, вопреки своему обычному сонно–добро душному и блаженному виду, замечал все, что касалось тонкостей и сложностей галактической торговли, иначе ему бы не удалось занять свое место суперкарго.
— Прими успокоительное, — приказал он.
Дэйн засунул руку в полевой подсумок, покраснев и яростно убеждая себя, что ему нет никакого дела до того, какие еще запахи поджидают его сегодня, и что он их не заметит вообще. Он проглотил крошечную таблетку, изготовленную врачом Тау для таких случаев, и постарался занять свой мозг мыслями о предстоящей работе. Если только будет какая‑нибудь работа или же еще один день пройдет в бесполезных разговорах, где вежливые слова лишь прикрывают стремление торговцев к прибыли.
— Гууу! — крик, наполовину напоминающий рыдание, наполовину —