Скитальцы космоса

и Дэйн услышал топот его ног на лестнице — очевидно, туземец решил побыстрее убраться с драгоценным подарком. Но вот помощник суперкарго нахмурился, увидев, что в саду было лишь пять таких растений.
— Это вся кошачья мята?
Мура взял кота на руки и выпроводил из сада Дэйна.
— Не было нужды выращивать ее в больших количествах. Небольшой порции этой травы хватает надолго для Синдбада. — Он выпустил кота в коридор. — Листья можно высушивать. Думаю, в камбузе есть большой ящик с высохшими растениями.
Это был успех. Неужели найден ключ к торговле драгоценными камнями корос? И все зависит от пяти небольших растений и ящичка с засушенными листьями. Надо сообщить Ван Райку. Но к большому недоумению Дэйна суперкарго не проявил никакой радости, когда его помощник изложил ему все подробности своего открытия. Наоборот, тот, кто хорошо знал Ван Райка, понял бы, что тот недоволен чем‑то. Он выслушал Дэйна и встал. Поманив указательным пальцем помощника, он пошел из своей каюты в кабинет врача Тау.
— Задача для вас, Крэйг. — Ван Райк опустился на откидное сидение, предложенное ему Тау. Дэйн остался у входа, теперь уже понимая, что вместо благодарности, которую он ожидал услышать, его ожидает выговор, но причина была ему неясна. — Что вы знаете о растении, которое Мура выращивает в гидропонном саду, он его называет кошачьей мятой? — продолжал суперкарго.
Тау не проявил удивления от этого вопроса — врач корабля вольной торговли вообще ничему не удивлялся. За первые годы службы он исчерпал всю свою возможность удивляться и после этого принимал любое происшествие, сколь угодно таинственным оно бы не было, просто как реальную действительность. Вдобавок хобби Тау была магия — скрытые знания, используемые первобытными докторами и знахарями на чужих планетах. у него была целая библиотека рецептов, дополнительных источников знания об определенных результатах опытов с различными веществами. Время от времени он отсылал в Центральную службу доклад, который прочитывался полудюжиной чиновников с поднятыми от удивления бровями, после чего его благополучно забывали. Но это не разочаровывало врача “Королевы”.
— Это земная трава из семейства мяты, — ответил он. — Мура выращивает ее для Синдбада. Она оказывает определенное влияние на кошачьих. Фрэнк старался приучить его возвращаться на корабль, позволяя ему кататься на высушенных листьях, и Синдбад с удовольствием проделывал это, а затем снова убегал.
Это кое‑что объяснило Дэйну — почему серголийский мальчик хотел войти в корабль. Запах растения задержался на кошачьей шерсти, сарголиец уловил его и захотел установить источник этого запаха.
— Это наркотик? — спросил Ван Райк.
— В той же степени, что и все остальные растения. В этом смысле чай тоже можно считать наркотиком. У мяты нет особых медицинских свойств. Для кошек она служит стимулятором, они получают то же удовольствие, катаясь в листьях и поедая их, как мы от выпивки.
— Эти сарголийцы, в некотором роде, тоже кошки, — пробормотал Ван Райк.
— Сарголийцы узнали о существовании кошачьей мяты? — выпрямился Тау.
Ван Райк кивнул на Дэйна, и тот повторил свой рассказ. Когда он закончил, Ван Райк прямо спросил врача:
— Как повлияет кошачья мята на организм сарголийцев?
Только тогда Дэйн понял, что он наделал. Они не проверили влияние растения с чужой планеты на метаболизм сарголийцев. Что, если он дал туземцам Саргола опасный наркотик, внушил этому юноше пагубную привычку? Дэйн похолодел. Он же мог отравить его!
Тау взял свою фуражку и после секундного колебания медицинскую сумку, задав лишь один вопрос Дэйну:
— Есть ли хоть какие‑нибудь сведения о том, откуда этот юноша, из какого клана?
И Дэйн, похолодевший от ужаса, был вынужден ответить отрицательно.
“Что я наделал, как же я не сообразил всего?” — подумал он.
— Вы сможете найти его? — спросил Ван Райк врача, игнорируя Дэйна.
— Постараюсь, — пожал плечами Тау. — Сегодня утром я встречался с их жрецами, которые одновременно являются здесь и лекарями. Они приняли меня хорошо, но при сложившихся обстоятельствах надо попытаться что‑нибудь сделать.
В коридоре Ван Райк распорядился:
— Думаю, Торсон, вам лучше всего побыть в каюте, пока мы не выясним, как обстоит дело.
Дэйн отсалютовал. Голос его начальника прозвучал как удар хлыста, много хуже, чем брань. Он проглотил комок в горле и заперся в своей каюте. Происшествие могло быть концом его службы. И он будет счастлив, если у них вообще не отберут права на Саргол. Как только хоть слабый намек донесется до людей “Интерсолара”, компания подаст на них рапорт в Центр и добьется, чтобы у них отобрали права. И все это из‑за его глупости!