Продолжение приключений нашего современника оказавшегося в мире живущего по игровым реалиям. Архипелаги, корабли, князья, бояре, пираты, противостояния государств, морские схватки и непрерывное развитие, дабы занять достойное место во вновь обретенной жизни.
Авторы: Калбанов Константин Георгиевич
Бочкаревой о государственных интересах не получалось. Опять же, она находилась на службе в российском загранпредставительстве, а они все являлись представительствами Александра Третьего.
Словом, посвятил он боцмана в то, что является одаренным и поведал о своих злоключениях. Елисей Макарович конечно же сильно удивился, не без того. Но в общем и целом новость воспринял вполне спокойно. Понимал, что Рыченков обратился к нему не просто так, а по весьма серьезному поводу. Хотя конечно об одаренности Бориса даже не догадывался. Думал просто нужно укрыть парня натворившего дел по молодости и глупости, а не по умыслу.
Разумеется, предложил ему присоединиться к себе. Тот не стал сразу же цепляться за перспективное предложение. Пообещал подумать. Ну и заверил, что пока Борис на «Тюльпане» переживать ему не о чем. Боцман, на корабле это не просто так. У него непременно есть свой круг, на который он может положиться целиком и полностью.
Прав был Рыченков. Жизнь штука такая, что пока имеешь особо не ценишь. Ковалевскому только сорок восемь, мужчина в самом расцвете сил. И уж тем более при наличии возможности использовать «Аптечку». Дорого, не без того, но в принципе, доступно всем. Практически у каждого доктора есть артефакт, а то и не один. К тому же в запасе у Елисея Макаровича все еще есть одно возрождение. Словом, его ничто не подпирает, и сегодняшнее положение вполне устраивает.
Боцман сохранил все пожитки Бориса, плюс капитан вернул деньги, хранившиеся в его сейфе. Итого на круг у Измайлова в кармане оказалось порядка трехсот рублей. Не сказать, что великие деньги, но это смотря с чем сравнивать. А его уж побросало вверх и вниз, так что умел ценить и копейку, не говоря уж о большем.
Каюта ему досталась маленькая. Это если сказать очень скромно. А так-то, самая натуральная клетушка, на манер той, что была на «Стриже». Теснота необыкновенная, небольшой иллюминатор, дающий скудное освещение. Однако были и плюсы. Она была одноместной, а недостаток освещения компенсировался электролампой. Причем, по просьбе Бориса, достаточно мощной.
Терять во время перехода время попусту он не желал. А так как у боцмана сохранились все его вещи, то он мог позволить себе как рисовать акварель, так и лепить. Правда, вскоре выяснилось, что вся эта возня с освещением была напрасной тратой времени. Без самоучителя и даваемого им теоретического курса, прогресс изучения «Науки» в результате рисования был мизерным. Со скульптурой положение еще плачевней.
Можно конечно продолжать грызть кактус. Но на выходе получалась совсем уж печальная картина. А тут еще и невозможность работать с маслом, ввиду отсутствия всего необходимого. Поэтому он предпочел отложить краски и пластилин в сторону.
Вооружившись уже привычной доской и мелком. За час ему удавалось выдавать порядка ста очков. За день выходило никак не меньше тысячи. Да, не интересно. Да, вымораживает от однообразной работы. Зато опыт как свободный, так и избыточный пополнялись исправно. Да на будущий сенокос. Но как известно запас карман не тянет.
Кроме того, Ковалевский вновь начал натаскивать его по рукопашному бою. Мало того, боцман выставлял против Измайлова матросов для работы в полный контакт. А тут уж капало никак за тренировки, а куда серьезней. Правда, только при условии победы. Проигравший получал все ту же тренировку.
Н-да. Победы случались не всегда. Вот и выходило, что огребал по взрослому, а получал как за занятие. Всего же за четыре дня ему удалось заработать три сотни очков. Так себе рост, тем более учитывая, что он мог влить в эти умения куда больше свободного опыта. Впрочем, справедливости ради не стоило забывать, что ступени это далеко не главное. Они подспорье, бонус, костыли. Но все это должно применяться к чему-то. Так что, учился он далеко не только по циферкам, а реально изучал единоборства.
– Часа через три пристанем, – подойдя к Борису и облокотившись о перила, произнес боцман.
Измайлов стоял на верхней палубе, наблюдая за приближающимся берегом. Все же приятно стоять вот так и наблюдать за пейзажем, когда на тебе нет никаких обязанностей. Сам того не замечая он увлекся созерцанием, представляя себе, как он запечатлеет этот вид. А полюбоваться было на что. Лазурное море, белая полоска песчаного пляжа. Убегающий по склону лес, переходящий в луга и наконец двуглавая вершина покрытая ледниками. Чем-то похоже на Эльбрус.
– Я так и понял, – кивая в знак согласия, ответил парень. – Что ты решил, Елисей Макарович?
– Странный ты Боря. Ты ить зовешь меня в никуда.
– Это пока в никуда. Уже в этом году у меня будет свой корабль. И пусть на мостике буду стоять не я, это мало что меняет. К тому же, прямо сейчас мне
