Продолжение приключений нашего современника оказавшегося в мире живущего по игровым реалиям. Архипелаги, корабли, князья, бояре, пираты, противостояния государств, морские схватки и непрерывное развитие, дабы занять достойное место во вновь обретенной жизни.
Авторы: Калбанов Константин Георгиевич
ему забиваться в темную щель и не отсвечивать, как таракан…
В очередной раз дернулся поплавок и Борис подсек рыбу. Бамбуковое удилище тут же изогнулось, под напором сопротивляющегося улова. Впрочем, не так уж и серьезно. Что в обще-то и не удивительно, учитывая размеры улова. Карась оказался как под копирку, стандарт, раза в полтора больше ладони Измайлова. Не серьезная рыба? Ну это как сказать. Ему нравился, что пресноводный, что морской.
Бросил взгляд на ведро, удовлетворенно кивнул и начал сворачивать удочку. Для завтрака четырех штук достаточно, а больше и не нужно. Холодильников не завозили. Раздобыть лед не проблема. Ледогенераторы активно используются уже лет тридцать. А холодильные шкафы местные используют более сотни лет. Но возиться с ним на борту не было никакого желания. Поэтому они предпочитали обходиться нескоропортящимися, консервированными или свежими продуктами.
Спускаться в кокпит* и уж тем более во внутренние помещения яхты не стал. Не хватало еще там мусорить. Да и Алина этого не оценит. Поэтому расположился там же, где и ловил, на носу. Благо предусмотрительно прихватил с собой все необходимое, и даже разделочную доску. Вот незачем оставлять отметины на крашеной палубе.
*Кокпит – на катерах, катамаранах и яхтах: открытое или полузакрытое помещение в средней или кормовой части палубы судна для рулевого и пассажиров.
Все отходы он без зазрения совести сбрасывал за борт. Несмотря на то что порт в Эрслебен достаточно большой, акваторию сильно загаженной не назвать. А уж в стороне от стоянки крупных судов, так и подавно. Поэтому в марине для яхт ловля рыбы вполне обычное дело. Рыбьи же потроха назвать загрязнением язык не поворачивается. Вон товарки разделанных рыб как набрасываются на сбрасываемые в воду отходы.
Покончив с разделкой, он смыл с палубы оставшиеся разводы, не забыв пройтись машкой, эдакой морской шваброй из пеньки. После чего спустился вниз. Алина уже поднялась и колдовала у плиты. Скосила взгляд на улов и одобрительно кивнула. Ну и что с того, что она готовит блинчики. Полакомиться парочкой небольших, но вкусных карасей никогда не вредно.
– Добытчик, – хмыкнув, заметила она.
– Не хочешь, не ешь. Вон, кофе обойдешься.
– Ага. Как же, разбежалась. Корми уж.
– То есть, жарить их тоже мне?
– Оставь. Сама управлюсь. Двоим у этой плиты точно делать нечего. Если только озорничать, – лукаво стрельнув в него взглядом, кокетливо произнесла она.
А что такого. Развлекались они по-разному. Благо никто им в этом помешать не мог. Хотя вопрос с необходимостью найма хотя бы одно матроса и поднимался. Слишком уж выматывающими были дальние переходы. От Адена до Эрслебена всего-то двести пятьдесят миль, но из-за неблагоприятного ветра идти пришлось двое с половиной суток.
– Алина, я уже давно хотел с тобой поговорить, – устраиваясь в кресло, произнес он.
– Не знала, что между нами пробежала кошка и мы не разговариваем, – хмыкнув, шутливо заметила она.
– Я серьезно.
– Ну говори, серьезный ты наш, – пристраивая чугунную сковородку на горелке и наливая растительное масло, великодушно разрешила она.
– Дело в том, что я одаренный, – словно бросаясь в омут с головой, произнес он не сводя с нее глаз.
– Я должна сильно удивиться? – мазнув по нему взглядом и вновь возвращаясь к плите, буднично произнесла она.
– Эм-м-м, – даже растерялся он.
– Боря, находясь с тобой в столь близком общении невозможно не понять, что ты одаренный художник.
– Ты это поняла по картинам?
– В живописи я не разбираюсь. Только на уровне, нравится, не нравится, хороший художник или бездарь. Сама для души иногда рисую акварелью. Кстати, давненько уже не баловалась. Надо бы прикупить этюдник. Но чтобы не заметить то, с какой одержимостью ты рисуешь, нужно быть совсем уж тупой гусыней. Все стены картинами увешал.
– То есть, ты знала с самого начала?
– Нет. Поняла только когда мы перебрались на яхту. Так-то думала что просто нравится рисовать. Ну мало ли увлеченных чем-либо людей. И таланта нет, и выходит все сикось-накось, а они не успокаиваются. Но чтобы понять, что это не твой случай, моих познаний в живописи хватило. Кстати, у тебя неплохо получается перевоплощаться.
– То есть, ты наблюдала мой маскарад?
– Не специально, – пожав плечами, произнесла она. – Просто приметила тебя в городе. Если бы увидела сразу в лицо, то может и усомнилась бы, но я сначала узнала тебя со спины. К чему тебе это, Боря? Ты ведь можешь жить припеваючи. С тебя будут пылинки сдувать. Предоставят лучших наставников.
– Не хочу сидеть на цепи.
– Понятно. А сколько тебе лет? Извини, но я запуталась.
