В юности Эдуард Корунд мечтал стать космическим археологом — раскрывать тайны погибших цивилизаций, чтобы понять, каким должно быть будущее человечества. Только непросто сбываются мечты в Галактике, разделенной на Старших и Младших, над которыми властвует безжалостная сверхцивилизация.
Авторы: Мзареулов Константин Давидович
живете…
— Хреново живем. Можно сказать, существуем, а не живем. — Клара снова загрустила. — Дурак ты, дикий, и вопросы твои дурацкие. Ты даже не представляешь, куда попал.
— А чего тут представлять? Века полтора назад сюда занесло ковчег в тахионном коконе, эти старые корабли низкого сверхсвета были очень ненадежны, часто сбивались с курса… Вас было немного, поэтому колония не смогла сохранить технологический уровень, малость регрессировали — такое случалось, на Мистерии, к примеру… Еще, как пикантное дополнение, на этой же планете есть колонии союзников-лабба и врагов-ландибов. Так?
Ойкнув, побледневшая Клара шагнула к нему и, запинаясь, осведомилась, что такое Мистерия. Не дослушав его объяснений, нервно поинтересовалась, помнит ли дикий свое родовое имя и какой сейчас год на Земле. Сильно сбитый с толку, он, заподозрив дурацкий розыгрыш, отвечал осторожно:
— Фамилия Корунд, а год нынче две тысячи четыреста четвертый… Вы что же, и счет времени потеряли?
Понять женщин невозможно даже в простых ситуациях, но Клара побила все рекорды. Разрыдавшись, она бросилась на него, прижалась всем телом, обвила руками, невнятно бормоча:
— Ну скажи это… скажи, что прилетел на звездолете… скажи, что увезешь нас отсюда…
Вынести такой натиск выше сил нормального мужчины, у которого без перебоев вырабатывается тестостерон. Да и не собирался Корунд сопротивляться. Подхватив ее на руки, отнес в пещеру и позволил стащить с себя мокрую, почти выстиранную одежду.
Он задремал, однако немедленно был разбужен. Начальник карантинщиков радостно сообщил сонной жертве послеполетной дезинфекции:
— Свободен, парень.
— Мы все свободны с апреля две тысячи сто девяносто пятого года, — машинально огрызнулся Корунд.
Хохотнув, начальник бригады хлопнул его по плечу:
— Похоже, ты побывал на стерильной планете. Никаких ненужных микроорганизмов. И половины нужных для здоровья тоже нет. Попей микстуру, а то развезет.
Послушно проглотив полчашки густой вонючей дряни, Эдуард осведомился:
— Могу запрашивать посадку?
— Как хочешь. Нашу службу ты больше не интересуешь.
В рубке Корунд, чертыхаясь, протер пульт, на котором засыхали пятна дезинфицирующих растворов. Проводив недобрым взглядом отчаливший бот карантинной бригады, он вызвал брата и Гродзинского, сказав обоим:
— Встречайте на Северном.
— Что-нибудь интересное? — равнодушным голосом осведомился президент «Сафари».
— Кое-что.
На их условном языке это означало, что Корунд привез артефакты. Капитан-контрразведчик и отставной полковник десанта понимающе кивнули.
— Подожди меня на космодроме. — Мишель продолжил с намеком: — Нам надо поговорить о семейных делах.
— Я буду через полчаса, — сказал Гродзинский, но, подумав, добавил: — Если пробки на трассе не рассосутся, то через час.
— Дождусь. — Эдуард усмехнулся. — Батут прихватите. На их условном языке это означало: будете прыгать от восторга.
Узнав, что Корунд прибыл сюда без долгожданного звездолета, Клара была сильно разочарована, но стойко перенесла неприятное известие. Вообще, как понял Эдуард, спутница ему повстречалась беззаботная, но темпераментная. Лишь часа через два она вспомнила, что надо спешить в город, нехотя вскрыла тайник в глубине пещеры, подобрала себе одежду и ружье охотничьего типа.
Ландибскую винтовку Клара собиралась выкинуть — все равно патронов мало. Любивший всякую техноэкзотику Корунд отсек лучом бластера кусок оружия с затвором и спусковым механизмом. Конструкция оказалась простой, но надежной, причем подозрительно напоминала те винтовки, которыми Высшие снабдили мятежных курариков.
По дороге к Приморску — тому самому городу на берегу бухты — Клара рассказала историю человеческой колонии на Малой Земле.
Люди появлялись в этом мире неизвестно как. Обычно это происходило в окрестностях Двуглавой. Звездные робинзоны практически не помнили прежнюю жизнь, но владели языком и кое-какими профессиональными знаниями. Первые люди — несколько сотен испуганных растерянных бедолаг — очутились тут около тридцати лет назад. Обычно при них имелись разные инструменты, и люди кое-как построили жилье, кузницу, наладили примитивное хозяйство: земледелие, огороды, охоту. Через три года людская колония расселилась в двух поселках — Приморске и Степном, окруженных фермерскими хуторами.
Новые поселенцы — старожилы называли их «дикими» — продолжали прибывать небольшими группами и поодиночке. Среди новичков второй волны было много инженеров и толковых работяг, которые организовали строительство каменных домов, оборудовали механические
