В юности Эдуард Корунд мечтал стать космическим археологом — раскрывать тайны погибших цивилизаций, чтобы понять, каким должно быть будущее человечества. Только непросто сбываются мечты в Галактике, разделенной на Старших и Младших, над которыми властвует безжалостная сверхцивилизация.
Авторы: Мзареулов Константин Давидович
соблазнил, я тебя знаю. Ведь угадал, правда?.. — Проницательный Мишель оскалился. — Очень похоже на качественную инсценировку. Спектакль начался на Верите и продолжался на планете X.
— Трупы, — напомнил Эдуард.
— Необходимый атрибут полной достоверности.
— Кристаллы открывают путь в другие измерения.
— Да, кристаллы — это интересно, — согласился контрразведчик. — Наука разберется.
— А люди из прошлого — Кордини, Симон, Клара?
— С ними будем разбираться мы. Вероятно, придется послать туда большой отряд. Теперь о тебе… Когда ты будешь готов отправиться в опасный рейд?
Эдуард решил, что брат имеет в виду новый полет на Вериту. Однако речь пошла о совсем другой планете.
На мониторах неторопливо извивались графики жизненно важных параметров, переливались яркими цветами диаграммы состояния окружающего гиперпространства, выстраивались рядами и колоннами безотказные солдаты познания — цифры. Четыре голограммы пытались показать трехмерные проекции движения «Кураре» в пятимерной вселенской бездне. Для опытного глаза это мельтешение форм, красок и символов говорило как бы не больше, чем видеофильм с подробными комментариями.
Пусть он умел читать условные обозначения похуже, чем асы вроде Генриха Дерби, но понимал: генераторы гипертяги толкают корабль сквозь череду парсеков в почти идеальном режиме. И трассу «Тамбовский рейдер» выдерживал, и машины почти не сбоили, и штормов не предвиделось, так что не было никаких причин беспокоиться.
И тем не менее Корунд волновался. Возвращение в переполненные воспоминаниями места ранней юности повергло его в необъяснимое состояние лирической ностальгии. Не хотелось ни читать, ни слушать концерты. Он то метался по тесным отсекам, то падал в кресло перед пультом, бессмысленно глядя на экраны. Даже без обычных стимуляторов — алкоголя и музыки — мысли сумбурно рвались на поиски глобальных обобщений.
Человеку всегда было непросто покинуть уютный покой обжитого места, выходить за рамки удобных идей, привычных представлений. Однако человек оставлял за спиной пещеру, где горел спасительный костер, и отправлялся в полные опасностей джунгли, полагаясь лишь на меткость глаза, силу руки да на кусок кремня, насаженный на хрупкую палку. Другие плыли за моря на убогих парусниках, поверив сомнительным идеям о сферической форме планеты.
Тысячелетия мало что изменили. Космос пугает современников не меньше, чем леса, океаны и неведомые страны пугали пращуров. И пусть кажущаяся безопасной пещера выросла до размеров застроенной гигаполисами планеты — требуется неслабое волевое усилие, чтобы лететь в неизвестность.
Страх остался одним из главнейших стимулов, страх управляет поступками, однако существа и расы, способные преодолеть свой страх, управляют событиями, творят историю.
Но порой даже очень разумные существа со страха делают глупости. Высшие и таинственная раса-М боятся друг друга и, вероятно, Суперов, а потому затеяли прессинг Старшим расам. Хотя могли бы понять, что Большой Квартет не собирался причинять никакого вреда Высшим, а наоборот, сильно рассчитывал на помощь носителей Всемогущества. Теолийцы тоже вели себя как малые дети: зачем-то порезали раба, сделав его похожим на Небесного Гостя. Для чего? Нет ответа. Или другой вопрос — для чего Высшие устроили мятеж курариков? Зачем невидимки расы-М подкинули землянам бесполезные артефакты?
В этом безумном мире лишь Старшие расы пытались действовать логично. По крайней мере, их логику земляне понимали с грехом пополам. Хотя, конечно, и в отношениях с другими Старшими хватало недоразумений.
Всю первую половину XXII века человечество посылало к соседним звездам все более быстроходные зонды-роботы, потом отправились в путь фотонные субсветовики с экипажами в полсотни исследователей. К 20-м годам следующего столетия удалось усовершенствовать тахионные коконы, обеспечившие низкий сверхсвет, после чего началась массовая колонизация Антика в системе Хи Ориона и Тронки возле Эты Волопаса. В 60-е годы появились гравитационные ускорители высокого сверхсвета, чуть позже гений Ларри Сантаньи создал гипертягу, и человечество заселило сферу радиусом в полсотни световых лет. Утвердившись на восьми землеподобных планетах, люди почувствовали себя повелителями Вселенной.
Эйфория быстро рассеялась: в 2321-м гравиантенны исследовательского звездолета-лаборатории «Макс Планк» перехватили переговоры чужих цивилизаций. У начальника экспедиции хватило ума не посылать
