В юности Эдуард Корунд мечтал стать космическим археологом — раскрывать тайны погибших цивилизаций, чтобы понять, каким должно быть будущее человечества. Только непросто сбываются мечты в Галактике, разделенной на Старших и Младших, над которыми властвует безжалостная сверхцивилизация.
Авторы: Мзареулов Константин Давидович
к системе Зета — Фаркуана. Крейсер «Зиккурат» следует за линкором «Пентакль» на стандартной дистанции. Расчетное время огневого контакта — через час с четвертью.
— Есть! — каркнул Катридис.
Офицеры склонились над пультами, нажимая сенсоры и наговаривая команды в микрофоны. По корпусу крейсера пробежали волны вибраций — заработали двигатели, выводившие корабль на боевой курс. Не отрывая взгляд от экранов, Генрих громко сказал:
— Пассажирам советую пройти в офицерскую кают-компанию. Там есть терминалы, сможете следить за событиями.
Когда они выходили из рубки, старшие специалисты рапортовали командиру, пользуясь непонятным сленгом:
— Якорь раскручивается. Есть частичное исчезновение.
— Второй котел покашливает.
— Большой шарик фиксирует стаю.
Дорогу показывала Агнес, которая знала на этом корабле почти все закоулки. Коридор — трап — коридор — лифт — техническая палуба — снова трап — жилая палуба. Людей по дороге не встретили ни разу — весь экипаж разбежался по боевым постам.
«Редль повел в бой только новые корабли, — подумал Эдуард, переступая комингс кают-компании. — „Энтеббе“ и легкие силы остались в системе. Вероятно, он считает, что „Пентакль“ и „Зиккурат“ смогут причинить Высшим хоть какой-то ущерб». Хотелось надеяться, что адмирал имеет основания для оптимизма.
Первым делом Анджелли включил видеосистему, настроился на канал рубки и вывел на голограмму схему тактической обстановки. «Пентакль» и «Зиккурат», разгоняясь на ракетной тяге, покидали плоскость системы, одновременно выдвигаясь в направлении Медного Цветка. Ближайший отряд Высших, покинув гиперпространство, держал курс на систему Дзеты Большой Медведицы.
Рядом загорелась еще одна голограмма. Этот монитор показывал трехмерное изображение «Зиккурата».
— Между прочим, я голоден, — вспомнил вдруг Эдуард. — Мы с братцем черт знает когда в последний раз питались.
— На космодроме Северной Омерты, — уточнил Мишель. — Ну и закусили кусочком сыра на Теоле.
В углу весьма уместно случился комбайн системы доставки. Из меню братья выяснили, что камбуз может предложить остатки недавнего обеда. Голод разыгрался не на шутку, поэтому Эдуард заказал полпорции борща, котлеты с жареной картошкой, кувшин вишневого напитка и салат из водорослей с чесноком, креветками и крабами.
Столик он выбрал с таким расчетом, чтобы смотреть на монитор из первого ряда. Борщ оказался неплох, лишь чуть-чуть пересолен, что компенсировалось большим куском говядины с добрым слоем сала. Вскоре рядом пристроился Мишель. На подносе братишки стояла миска острой океанской похлебки, тарелка свиных ребер с рисовым гарниром, бисквиты и бутылка лимонада.
Ворча: дескать, мальчишки жрут вредные жирные блюда, подсел отец — они с Агнес взяли какой-то молочно-фруктовый диетический кошмар. Последней пристроилась к их столу Линга, пожелала всем приятного аппетита и принялась нарезать бутерброды из серого хлеба, ветчины и полукопченой колбасы. Гродзинский, Хайме и Кристо были, видимо, не голодны — они заняли соседний столик, развлекаясь чаем, пирожными и фруктами.
Стремительно выхлебав борщ, Эдуард придвинул второе и собрался задать Линге давно волновавший его вопрос. Однако цифры на экране заставили забыть о личном — скорость крейсера перевалила за треть световой и продолжала расти. Он даже не пытался подсчитать ускорение, потому что совершенно точно знал: даже самые лучшие гравитационные разгонники делают подобное за час-полтора. В любом случае Редль как будто вознамерился преодолеть световой барьер, где беспомощны известные виды оружия.
— Как идут! — восхищенно прошептал Гродзинский. — Еще немного…
— Вот именно. — Кристо скорчил зверскую рожу. — Великолепные машины.
В кают-компанию вошли роботы, нагруженные объемистыми мешками. Они сложили ношу на палубу, после чего из микрофонов послышался голос Генриха:
— Советую пассажирам надеть скафандры. Мало ли чего может произойти.
— Правильная мысль. — Гродзинский кивнул. — Разбирайте костюмчики, друзья мои.
Скафандры были универсальные, то есть пригодны для ношения в атмосфере и в вакууме, но — вот беда — не имели встроенной бронезащиты. Теоретически человек в такой экипировке мог продержаться во враждебной среде порядка суток. От более серьезных опасностей они не защищали. Лучше, чем ничего, хотя ничего хорошего. Могут пригодиться на случай кратковременной разгерметизации отсека.
— Позволь помочь, — предложил Эдуард, тронув за локоть Лингу.
Она с благодарностью кивнула, хотя никакая помощь не требовалась. Линга натянула скафандр легко и непринужденно — чувствовался
