В юности Эдуард Корунд мечтал стать космическим археологом — раскрывать тайны погибших цивилизаций, чтобы понять, каким должно быть будущее человечества. Только непросто сбываются мечты в Галактике, разделенной на Старших и Младших, над которыми властвует безжалостная сверхцивилизация.
Авторы: Мзареулов Константин Давидович
Колайра шагнула через порог мастерской.
Знаменитый мастер Охили бросился навстречу, низко кланяясь и бормоча на дикой помеси нескольких языков, включая покореженный земной. Из двери, ведущей в жилую часть дома, то и дело выглядывали малые дети, старухи, парни и девицы — Охили содержал солидную семью. Отгоняя родню взмахами могучей пятерни, кожемяка продолжал распространяться о великой чести, которую оказали ему Небесный Гость и прекрасная наследница вождя племени авейра. Колайра прервала его, провозгласив ледяным голосом:
— Довольно слов, мастер, мы спешим. Небесный Гость хотел бы поскорее покончить с делами.
Ого, она уже командует его именем! Кола стала позволять себе слишком много, и это могло быть опасно. Захотелось отчитать ее при низкородных свидетелях, однако землянин решил пощадить самолюбие женщины, которая слишком много значила для него.
— Она права, Охили, — подтвердил Эдуард. — Мы спешим. Щелкнув пальцами, Охили прокричал неразборчивый приказ, и подросток внушительной комплекции внес рулон тщательно выделанной кожи.
— Извольте взглянуть, — подобострастно пропел мастер. — Мягкая, нежная, блестит… самой чистой солью натирал…
Описание технологического процесса тоже грозило затянуться до неприличных сроков. Не слушая похвальбу теолийца, Корунд погладил угол отреза. Лоскут грубой шкуры длиннозуба, застреленного на Мистерии в позапрошлом месяце, превратился в настоящую лайку.
— Молодая повелительница авейра станет еще прекраснее в драконьей коже, — сказал Эдуард. — Я привез для тебя новый материал, Охили. Там есть жесткие места со спины и помягче — с бока.
Он передал мастеру мешок. При виде громадных — под пару квадратных метров каждый — неровных шкур у мастера перехватило дыхание, а Кола злобно прищурилась. Упреждая неминуемую вспышку, Корунд торопливо осчастливил кожемяку земной купюрой полусотенного достоинства и поскорее вывел рассвирепевшую подругу на улицу.
Задыхаясь от бешеной ревности и не обращая внимания на крупные, хоть и редкие хлопья снега, Колайра прошипела:
— Из этой шкуры ты сделаешь платье жене?
— Нет. — Корунд открыл ей дверцу кабины. — Себе. Кола растерянно захлопала ресницами и, жалобно улыбнувшись, пролепетала:
— Ой, как здорово! Мы сможем появляться на людях в одинаковых костюмах…
«Ну совсем ребенок», — с умилением подумал Корунд.
К его огорчению, спустя мгновение Кола снова стала суровой варварской княжной. Хотя в машине было тепло, запахнулась покрепче в меха и сосредоточенно смотрела на стенки кабины, превращенные в сканеры ночного видения. Машина пролетела над поясом трущоб, что прилепился с юга к Белому Городу, промелькнули огороды свободных фермеров, и началась обширная полоса пастбищ, которые тянулись до самого моря.
Промолчав полпути, Колайра вдруг потребовала выключить свет. Пожав плечами, землянин заметил:
— У этих машин очень прочная обшивка. Даже те ружья, которые я продаю твоему брату, не смогут пробить.
— Кто бы сомневался! — презрительно бросила она. — Ведь вы трусливо не верите нам! Только не забывай, что тубонда купили очень сильное оружие.
«Может, и купили, — подумал Эдуард. — А может, вы наговариваете на соседей, чтобы нашими руками расправиться с конкурентами…»
Жизнь приучила его, что предосторожность лишней не бывает. Прикосновение к сенсору погрузило кабину в красноватый полумрак: по-настоящему темные ночи, когда оба солнца прячутся под горизонтом, случались на Теоле очень редко.
Каменный дом рода Авейра стоял на берегу бухты.
По привычке Корунд сделал круг над местом посадки. Теплыми пятнами на экранах были только сам двухэтажный особняк и окружавшие его пристройки. Лишь где-то далеко в степи, за пределами владений авейра, перемещались какие-то существа — запоздавшие чабаны с отарами, шайка разбойников или стая хищников.
Опасения Колайры не сбылись: никто не обстрелял «Спрут» из пулемета. Машина беспрепятственно коснулась колесами припорошенных снегом камней двора.
Встречать их вышел только Кондиарг — второй сын Глома. Он был на год с небольшим старше Колы, успел побывать в разных странах с торговыми караванами Туама, служил жрецом в отцовском храме, а прошлым летом поступил в земной университет на факультет социальных знаний. Конд однажды сказал Эдуарду, что хочет стать судьей или шерифом.
— Привет, Эдуард. — Парень дружелюбно улыбнулся. — Здравствуй, сестра. Проходите в дом, здесь холодно.
— Привет, Конд… — Корунд легонько подтолкнул спутницу к дверям. — Ты стал намного лучше говорить на земном языке. Акцента почти не слышно.
— Хорошие учителя, друг. Не снимай
