детка, — снисходительно отозвался Сержио и призывно улыбнулся ей, но Кэти осталась холодна к его неуместным заигрываниям, поэтому босс был вынужден вернуться к размышлениям над шахматным раскладом.
Спустя какое-то время он сделал совершенно предсказуемый для Кэти ход белопольным слоном, из чего девушка сделала вывод, что он заучил некую партию конца девятнадцатого века. Однако она постаралась не выдать своей догадки и погрузилась в раздумья.
— Полагаю, каким бы ни был итог партии, он доставит удовольствие нам обоим. Может быть, даже не одно удовольствие, а два, или три, или… ну на сколько наших сил хватит, — намекнул Сержио Торренте.
Кэти подняла на него свои зеленые глаза и посмотрела так, словно представления не имеет, о чем таком он ей пытается сказать.
Сержио это почему-то смутило.
Кэти плюнула на всякие психологические нюансы и сделала свой ход…
Они играли уже более трех часов. Оба были совершено изнурены.
Вопреки первоначальному мнению, Сержио Торренте в этой партии показал себя очень коварным соперником. Памятуя о предупреждении Кэти, что на девятом ходу она намерена отыграть у него преимущество первого хода, он кардинально сменил тактику игры и поставил ее этим в тупик.
— Шах! — выпалила Кэти в надежде на то, что он просмотрел свои, в целом очевидные, перспективы.
— Шах и мат, — бесстрастно заключил Сержио, небрежно сразив черного короля.
Кэти молча приняла свое поражение. Она сумела умерить свою нервозность и сделала все возможное для победы. А на удачу — которой ей всегда недоставало, — на нее Кэти и не рассчитывала.
— Ты — отличный соперник! — уважительно отметил Сержио, который, похоже, до последнего момента не был уверен в своей победе.
Его высокая оценка не очень порадовала девушку. Она пребывала в подавленном состоянии.
— Тебе хочется так думать, Сержио. Так ты сможешь выше ценить свою победу, — едко заметила Кэти. — Я же продолжаю считать, что ты игрок так себе, просто я оказалась еще слабее… Боже! Бывшая уборщица и презренная воровка после трех с половиной часов игры уступила руководителю корпорации. Какой стыд! — саркастически воскликнула она. — Я знаю, мальчики не любят проигрывать девочкам. Ты должен сейчас испытывать чувство искренней признательности.
— И еще я рад, что задел тебя настолько, что теперь ты будешь умолять меня о реванше, — самодовольно отпарировал Сержио Торренте.
— Думай что хочешь. Я не властна над чужими фантазиями, — обессилено проговорила она. — И все же вернуть тебе часы я не смогу. Нет их у меня. Поищи лучше в своих загашниках.
— Я бы на месте проигравшего вел себя поосмотрительнее, постарался бы задобрить победителя, от которого зависит твоя судьба и благополучие.
— Это потому, что тебе есть что терять, — безразлично отозвалась на его замечание Кэти. — Я же уже давно приучена к тому, что, как бы ни была осмотрительна, абсурд жизни будет все равно развиваться по своему парадоксальному сценарию.
— Ты открываешься мне с новой стороны, дорогуша. Авантюристка, шахматистка, теперь еще и философ. Впечатлен… Я пребываю именно в том состоянии, в котором мне сподручнее продемонстрировать женщине свое восхищение ее достоинствами, — объявил Сержио, отставляя в сторону шахматный столик и усаживаясь рядом с плененной гостьей. — Не стану утверждать, что мне импонирует твой образ жизни, но то, как ты выглядишь, как мыслишь, как принимаешь проигрыш, как сохраняешь хладнокровие — достойно всяческого уважения.
— Ты уверен, что уважение демонстрируют, забираясь женщине под юбку?
— Это называется «уважить партнершу». Мы ведь партнеры не в одном лишь шахматном смысле.
— Пошлости тебя не красят, — процедила девушка.
— Я и не красуюсь. У меня есть встречное предложение, Кэти. Ты оставляешь себе часы, я оставляю себе тебя.
— От меня тебе толку не будет. Я не тикаю. Да и мне от твоих часов никакого проку. Для меня они вне досягаемости. Так что предложение придется отклонить.
— Ты даже в суде будешь придерживаться своей легенды?
— А что мне остается? Оговаривать себя я уж точно не намерена.
— Согласен… Будем считать, что никаких часов не существовало и уговора тоже нет. Мы просто отправимся в спальню, потому что оба одинаково хотим этого. Мне не нужна мученица в постели. Я хочу тебя со всеми твоими страстями.
— Они у меня есть?
— Вне всякого сомнения.
— Откуда такая убежденность? Считаешь себя неотразимым?
— Давай возобновим этот милый диалог после того, как у твоих страстей появится шанс проявиться в полной мере… Я демонстрирую столько дружелюбия и заинтересованности в бесконфликтном улаживании
