чтобы поставить в этой истории точку, — внушал он.
— Если ты дашь этому пресс-релизу ход, я официально опротестую его! — пригрозила жена.
— И этим поступком только обостришь проблему.
— Против истины я свидетельствовать не стану, Сержио. Фиктивные признания, фиктивные сожаления… Общественное мнение будет оскорблено ими не меньше, чем пресловутым хищением.
— Своим упрямством ты ввергнешь нашу жизнь в хаос.
— Это не упрямство. Это убежденность, Сержио… Ты ведь твердо знаешь, что не склонял свою мачеху к близости за спиной у отца. Вот и я знаю наверняка, что не имею отношения к воровству столового серебра этой старухи.
— Не знаю, что и сказать, — пробормотал Сержио. — Я думал, у нас с тобой общие цели.
— Я тоже так думала.
— Это разногласие до добра не доведет. Боюсь, мой оптимизм был несколько преждевременным, — осторожно сказал Сержио.
— Был? — насмешливо уточнила Кэти, все еще клокочущая гневом.
— Проблема в фатальных проступках.
— Ты встретил меня, я забеременела от тебя, ты сделал мне предложение, я его приняла. Это ты называешь фатальными проступками, милый?
— Нет, дорогая. Можешь считать меня циником, но когда я узнал, что ты отсидела за воровство, то понял, что имею дело с незаурядной женщиной. Если ты не хочешь признаваться в совершенном только потому, что боишься меня шокировать, уверяю этого не случится. Меня всегда привлекали опасные женщины, — вкрадчиво признался Сержио, обхватив Кэти за талию. — Ты красива, умна, авантюристична, отважна, бескомпромиссна. И твое прошлое придает нашим отношениям пикантности…
— Немедленно замолчи! То, что ты говоришь, — отвратительно!
— Я знаю, милая, знаю.
— Мне невыносимо думать, что ты спишь со мной потому, что я представляюсь тебе такой безнравственной. Бриджит верит мне, Ренцо и тот верит. Он по собственной инициативе вновь взялся за это расследование, несмотря на то, что я просила его не ворошить прошлое. Но только не мой муж! — скорбно заключила Кэти.
— Ренцо возобновил расследование? — удивился Сержио Торренте.
— А ты разве не знал? — не меньше удивилась Кэти.
— Нет, — ответил он.
Кэти отвернулась и расплакалась, не снеся напряжения.
— Не плачь, милая… Постой… Если Ренцо взялся расследовать это дело, значит, считает вину недоказанной. В таком случае не стоит торопиться с этим заявлением. Я немедленно извещу пресс-службу корпорации, — деловито объявил итальянец.
Он подвел Кэти к креслу и усадил.
— Милая, прости меня. Ты должна рассказать мне в мельчайших подробностях обо всем, что предшествовало пропаже столового серебра, — настойчиво попросил Сержио.
— Меня наняли присматривать за старой миссис Тэплоу, что я и делала, живя в ее большом старом доме. Там же бывали две ее племянницы, Джанет и Сильвия. Сильвия в связи с плотным рабочим графиком заезжала значительно реже Джанет, которая околачивалась в доме старухи постоянно. Миссис Тэплоу была очень проблемной подопечной. Помимо старческого слабоумия у нее был еще и скверный характер. Она постоянно выказывала недовольство мною, что бы я ни делала, пыталась уличить в проступках и оплошностях. Еще в первый день, когда Джанет только посвящала меня в обязанности, она проговорилась, что миссис Тэплоу постоянно жалуется на то, что пропадают какие-то вещи. Но это по версии Джанет было симптомом ее заболевания, и поэтому мне нет нужды вдаваться в детали старческих бредней.
— У тебя это предупреждение не вызвало подозрения? — по ходу рассказа поинтересовался Сержио.
— Нет, конечно. Я была юная и неискушенная. В ту пору я верила всему, что мне говорили.
— И что было дальше? — сосредоточенно допытывался муж.
— Как-то Джанет велела мне почистить столовое серебро.
— В твои обязанности это входило? — уточнил супруг.
— Вообще-то нет, но я старалась избегать конфликтов, поэтому сделала то, о чем меня попросили. Я хорошо помню эти вещи. Они произвели на меня сильное впечатление. Чрезвычайно красивые и, вне всякого сомнения, ценные. Старуха ими очень дорожила.
— И молочник? — спросил Сержио Торренте.
— Да, и молочник среди всего прочего…
— А на нем остались отпечатки пальцев.
— Вот именно это и стало решающей уликой, — подтвердила Кэти. — Приблизительно неделю спустя миссис Тэплоу обнаружила, что серебро пропало. Она впала в неистовство, порывалась вызвать полицию. Но я убедила ее дождаться кого-нибудь из родственников и позвонила Джанет. Та только узнала, в чем проблема, моментально приступила ко мне с обличительными намеками. В приватном разговоре с тетей она, видимо, без обиняков обвинила
