В чужом мире, живущем по своим законам, пришелец извне вынужден выбирать — или оставаться неприкаянным, каждую минуту опасаться за свою жизнь и свободу, или принять чужие правила игры, сделать попытку хотя бы представиться своим, если уж большее не дано. Сергей, начавший свой путь в Империи с гладиаторской арены, не может теперь отказаться от чести стать офицером особых войск и в предстоящих рейдах по демоническим мирам каждый час рисковать своей жизнью. Пусть Империя одарила его чудесным искусством владения мечом, это едва ли способно обнадёжить по-настоящему. Ведь от Сергея ждут результатов, которые на его новой родине принято считать невозможными.
Авторы: Коваль Ярослав
состоянии…
Но Ниршав только отмахнулся.
— Если женщина способна на невиданное, она сможет показать себя в любом состоянии.
— Да мужчина тоже.
— Ну, скажешь… А с похмелья?
Посмеялись оба. Я с облегчением думал, что войне почти конец, если верить выкладкам Аштии (а почему бы им не верить, если она и теперь оказалась права?), осталась самая малость. Может быть, мне и в самом деле перепадёт титул, хоть и самого низкого пошиба. И тогда мы с Моресной заживём совсем другой жизнью. Можно будет и ребёнка завести — перед моим сыном, рождённым под сенью знамени и герба, все двери будут распахнуты настежь. Делай любую карьеру, какую только душа пожелает!
Как бы там ни было, даже если мне не повезёт с жирным куском, скоро мы все отправимся по домам, и я снова буду с женой. С ней хорошо. Поймал себя на мысли, что здорово скучаю по ней, но совершенно не расстроился. Наоборот, эта мысль оживляла и порождала приятное предвкушение.
Когда я отыскал свой отряд, обнаружил, что Аканш уже обо всём позаботился, разместил ребят и проследил за тем, чтоб их накормили. Он поприветствовал меня с облегчением, как и я его. Моим бойцам, к счастью, не пришлось принимать участия в сражении, лишь пару раз добивали приземлившихся вершних демонов — работа скорее для штатной охраны магических установок, а не для элиты а-ля десант. Бойцы на летающих ящерах при поддержке артиллерии сумели отстоять подступы к точкам энергораспределения, и запасные подразделения не понадобились.
Не обременённый необходимостью командовать отрядом в боевой обстановке, Аканш всё больше пялился на крепость, и теперь рассказал мне, что один мост демонам всё же удалось уничтожить, но поскольку эта неприятность случилась лишь с одним из шести, то всё отлично. Ерунда. Аканш же корректно попытался выяснить у меня, не известны ли мне сроки выступления на Ардаут. Порадовать его мне было нечем.
Лишь на следующий день меня позвали к Аштии. Я вновь слабо представлял, зачем понадобился ей теперь. Она лежала у себя в шатре, и мне навстречу едва приподнялась. Отдых стёр с её лица почти все следы страданий, осталось лишь глубокое удовлетворение. Нельзя было не признать, что теперь я смотрел на Аше совсем другими глазами. Я и раньше глубоко уважал её, теперь же, пожалуй, по-настоящему восхищался. Мне трудно было представить, что иная знакомая мне женщина была бы способна на подобный подвиг — до последнего управлять войсками, помня свой высший долг перед подчинёнными, солдатами, да всей Империей, ни на миг не давая слабины!
Женщина слабо улыбнулась мне.
— Ты пришёл в себя? Бой был тяжёлым.
— Хм… Я ведь в нём не участвовал. Так, ковырялся себе на вышке, а потом у тебя… хм… сидел.
— Твоя роль была чрезвычайно важной и, по отзывам, ты провёл на, как ты выразился, вышках, очень много времени. Не удивлюсь, если ты сейчас чувствуешь себя хуже некуда. Я слышала, что при длительном нахождении в опасном поле у «чистых» бывают потом приступы сильной слабости и даже весьма специфические магические болезни.
— Вообще правду ты слышала, — я вспомнил первые свои походы в «гармошку». — Всё именно так и есть. Но мне оказали своевременную магическую помощь. И потом — я уже привык. И переношу легче.
— Смотри, не значит ли это, что ты становишься менее «чистым»?
— Пачкаюсь потихоньку. Но вообще этот вопрос правильнее было бы твоим магам задать.
— Зададим. Непременно зададим. Если ты становишься уязвим для магической энергии, то это надо будет принимать в расчёт в будущем. Я ведь намереваюсь беречь тебя изо всех сил, — она корректно улыбнулась.
Я и не собирался обижаться. С трудом поджав ноги, уселся на ковре возле её ложа, давя настоятельное желание дежурно поинтересоваться: «Ну, ты как? Ничего? А как ребёночек?» В нынешней ситуации подобная банальщина казалась нестерпимо-идиотской, но изобрести что-то другое никак не удавалось. А раз так, то куда умнее будет промолчать.
— Не могу не ценить это.
— Что ж… Теперь, когда исполнились все мои мечты — от рождения наследника до быстрого захвата области Мероби, — я могу уверенно смотреть вперёд. Ардаут нетрудно будет захватить, даже если его величество не сможет обеспечить меня ощутимым подкреплением. Осталось совсем немного.
— Ты планируешь отправить ребёнка в Империю?
— Нет необходимости. Вероятность, что Ардаут затянет нам кампанию, очень мала. Справимся.
— Ты мужественная женщина, Аше. Я тобой восхищаюсь.
Она улыбнулась, удовлетворённая.
— Я такая, какой меня вырастили. Хотя твоя оценка мне приятна. Хочешь взглянуть на Мирхата? Врачи говорят, он совершенно здоров и крепок, и нет необходимости срочно отправлять его в родной мир. Я же, как моя бабка, предпочла
