В чужом мире, живущем по своим законам, пришелец извне вынужден выбирать — или оставаться неприкаянным, каждую минуту опасаться за свою жизнь и свободу, или принять чужие правила игры, сделать попытку хотя бы представиться своим, если уж большее не дано. Сергей, начавший свой путь в Империи с гладиаторской арены, не может теперь отказаться от чести стать офицером особых войск и в предстоящих рейдах по демоническим мирам каждый час рисковать своей жизнью. Пусть Империя одарила его чудесным искусством владения мечом, это едва ли способно обнадёжить по-настоящему. Ведь от Сергея ждут результатов, которые на его новой родине принято считать невозможными.
Авторы: Коваль Ярослав
как раз над мечущейся демонической тварью. Та, пытаясь в целости выбраться из-под своего грузового собрата, выскочила прямо на меня.
Один секущий взмах клинка — лапы рванули прочь, что-то жгучее брызнуло на руки. Тварь опрокинулась на спину, вздрогнула всем телом и развернулась опять на лапы. На задние. Я настиг её в следующую долю мгновения, ударил в шею, потом в голову. Отскочил — и в тот же момент на демона, уже потрёпанного, окровавленного, но пока живого, всё-таки приземлилась ящерова топтала. Твари эти упрямы, но против грузового животного таких габаритов не устоит ничто.
Уже через миг мне пришлось в свою очередь уворачиваться от разбушевавшейся громадины. Возчик утихомирил ящера лишь секунд через десять. Но утихомирил.
— Кто, ёж твою медь, должен был осматривать эту часть пещеры?! — гаркнул Аканш.
— Раненые есть? — громко окликнул я.
— Уже нет, командир. — Один из бойцов поднялся на ноги, оставив в покое бесчувственное тело. — Яд, как понимаю.
— Яд, верно. Эти твари ядовиты. Сколько погибших?
— С этим — четверо.
— Чёрт, многовато.
— Кто проводил здесь разведку?!
— Аканш, на пару слов позволь, — я взял зама за локоть и оттащил в сторонку, к большому валуну, где мы оба оставались на виду, но при этом могли перекинуться парой слов, не предназначенных для ушей общества. — Не стоит зверствовать. Как они могли обнаружить тварей в разломе? Разве что факел кинуть, а это строго запрещено. Поверь моему опыту охотника — ребята не виноваты. Разноси, ругай, но не взыскивай.
— Слушаю, командир.
— Насколько вероятным полагаешь, что они — разумные? Больно уж много совпадений. Ты, Миргул… Оба с офицерскими опознавательными знаками.
— Не решусь уверенно сказать, совпадение или нет, командир.
— Полагаешь ли оправданным спускать разведчиков в разлом?
— С моей точки зрения — слишком рискованно и практически бессмысленно.
— Я того же мнения. Быстро уходим отсюда.
— Да, командир.
У меня появилось ощущение, что мы вполне поняли друг друга.
Отряд подняли в считаные минуты. Мёртвых полагалось прятать насколько возможно надёжнее, чтоб не открывать маршрут следования группы, поэтому для четырёх трупов быстро подыскали подходящую скальную щель, после чего маг поколдовал немного рядом с нею, чтоб чуткие демонские носы ничего не уловили. Мне были вручены их опознавательные знаки — по уставу командир обязан передать их по окончанию рейда своему непосредственному начальству.
Эрмах выбрал один из коридоров с лёгкостью и уверенностью человека, совершенно не озабоченного чужими судьбами. Он держался так спокойно, словно сто вооружённых человек вышли в катакомбы на променад. Это могло бы раздражать своей легкомысленностью, если бы в этом новом мире я не научился уже всецело доверяться профессионалам. Три самые страшные вещи для имперца — оказаться недостойным занимаемого места, не выполнить прямой приказ вышестоящего, тем или иным образом уронить свою честь. Ужас при мысли, что придётся столкнуться с одной из этих бед (или со всеми тремя сразу, ведь они были тесно связаны), преследовал местных столь же безотвязно, как словечко «лох» — моего соотечественника.
Если уж проводник ведёт себя так, значит, он в подробностях осознаёт, что происходит. Значит, действительно в себе уверен.
Избранный проход оказался низким и тесным, в некоторых местах ящеры с трудом протискивались, но всё-таки шли. Возчикам стоило изрядного труда заставить их двигаться там, где свод царапал навьюченные на них мешки. Потом камень под ногами стал влажным, и галька уже не скрипела при каждом шаге. Тогда-то я и обнаружил, что демонский коготь распорол мне подошву.
— Есть запасные сапоги?
— Есть, — ответил мой зам по хозчасти. — Но тут нельзя останавливаться, ящеры могут запаниковать в тесноте, и тогда пиши пропало. А на ходу вьюк не распотрошишь. Придётся терпеть, командир.
— Весело.
— Дальше будет мокрей, — сказал Аканш. — А так не пойдёт. Рваный сапог в бою — опасно.
— Что предлагаешь? — уточнил у него Химер.
Сотник задумчиво повёл взглядом и уставился на ящера, с усилием протискивающегося под низко нависшим сводом.
— Эй, погонщик, — какая нога?
— Здоровая! — пробасил тот, распластавшись по спине ящера, по навьюченным плотной грудой тюкам. В подобном положении ему трудно было управлять животным, но что поделать. Пока парень справлялся. Вот что значит профессионал.
— Не юродствуй. Размер назови.
— Малый «ж».
— А у командира какой?
— Кабы я знал. Подбирал на примерке.
— Химер, определяй. Хозяйственник ты или нет?
— Я ж не сапожник… Большой «г», я б сказал.
— Эй,
