В чужом мире, живущем по своим законам, пришелец извне вынужден выбирать — или оставаться неприкаянным, каждую минуту опасаться за свою жизнь и свободу, или принять чужие правила игры, сделать попытку хотя бы представиться своим, если уж большее не дано. Сергей, начавший свой путь в Империи с гладиаторской арены, не может теперь отказаться от чести стать офицером особых войск и в предстоящих рейдах по демоническим мирам каждый час рисковать своей жизнью. Пусть Империя одарила его чудесным искусством владения мечом, это едва ли способно обнадёжить по-настоящему. Ведь от Сергея ждут результатов, которые на его новой родине принято считать невозможными.
Авторы: Коваль Ярослав
поблёкли, сблизивших в монохром. Недолгое ощущение, восприятие с этой напастью совладало довольно легко, но факт остаётся фактом. Вот он, признак, что я действительно с размаху ухнул в область опасно насыщенного фона.
Ну, что у нас тут… Верхняя кромка башни, почти у самого ската крыши, скудная балюстрада, едва заметно отчерчивающая край, обрывающийся вниз, к самой верхней стене крепости, к самому последнему из имеющихся у осаждённой армии бастиону. Впечатляющие окна, такие низкие, что не разберёшь, где тут входить, а куда только заглядывать. Остроконечный свод, простор, размах и угрюмая, слишком чужая, чтоб радовать человеческий глаз, эстетика. И всё это царит над большей частью замка.
Только тут я осознал, насколько лих и рискован план, введённый в действие Аштией и её штабом. Они-то, конечно, осознают, что его участники будут играть со смертью, и насколько глубоко взглянут в глаза поражению. Но и выигрыш в случае удачи окажется огромным. Лакомый кус! И сколько жизней в конечном итоге сохранит абсолютная синхронность действий всех подразделений! В том числе и мои действия тоже.
Я взглянул на часы. У меня пятнадцать минут, потом могут начаться проблемы с восприятием и отходняком после выхода за пределы поля — роскошь, которую в бою я не могу себе позволить. Да и никто не может. Ага, здесь я имею дело с распределяющим пунктом, который снабжает энергией местные пушки. Сейчас я вам устрою артиллерию! Не из-за вас ли так набил зад и окрестности, что едва ногами шевелю, и придётся тратить пару минут на разминку? Так н-на, получи, фашист, гранату в бензобак!
Теперь, когда мною был накоплен изрядный опыт, уже не требовалось присматриваться и долго думать, чтоб сообразить, что именно подлежит разгрому. И ногами, ногами! Чтоб уже никто не восстановил! В детстве больше всего боялся раскокать что-нибудь из техники. Отец за сшибленный на пол видеомагнитофон или там телевизор прибил бы на хрен. Так что тут можно реализовать подростковые подсознательные мечты и оттянуться на славу.
Пошвыряв и поломав всё, что по моим прикидкам того заслуживало, я осторожно спустился на этаж ниже. Такая же просторная круглая зала, как и предыдущая, украшена огромными окнами разной формы — от арки до октаэдра. Здесь свод был отделан узором, вызывающим почему-то ассоциацию с позвоночником и рёбрами. В нём явно был какой-то практический смысл, потому что энергия циркулировала только в верхней части залы, затапливая таким образом ровно половину лестницы. А внизу свободно мог ходить обслуживающий персонал.
В этой, свободной от фона половине меня уже ждали. Я с интересом рассматривал существ, застывших в напряжённой готовности. Они, в свою очередь, с предельным бесстрастием, но безотрывно следили за каждым моим движением. Ни один не вытащил метательного оружия или лука. Бесполезно стрелять сквозь перенасыщенный фон, если стрела и не истает, то сильно собьётся прицел.
Фон не мог продержаться долго, раз уж я изуродовал и вывел из строя порождающую его причину. Причём ослабнет он очень быстро, ведь система питала множество орудий, и они вытянут отсюда все остатки магии. Ну, минут пять у меня есть. Я нагло принялся разминаться, не озаботившись даже убраться с демонских глаз долой. Пусть думают, что я издеваюсь, пожалуйста, сколько угодно. Сам же, массируя плечи и вертя запястьями, прикидывал, как буду пробиваться наружу. Один против армии — это только в теории красиво. На деле же — полная хрень.
Размявшись, вытащил меч, во вторую руку взял нож. И стал медленно спускаться. Отступают. Значит, хотят сразу навалиться кучей и желательно с трёх сторон. Хотя бы. Ну что, школа Одей? Сдюжишь? Явно сообразили, что я фрукт с сюрпризом. Если всё получится, как запланировано, через несколько минут после того, как остановится обстрел, сюда бросят десант. Конечно, в первую очередь на захват этого участка замка, но заодно и меня спасти тоже. Это — мой шанс. Кого именно сюда кинут — неизвестно. Сколько людей — тоже неизвестно. Значит, надо выбираться наружу. Как угодно. И там держаться до подхода наших сил.
Авантюра.
И, вздохнув, я ввинтился в толпу.
Сила, которой я не знал названия, но мог догадываться, подхватила меня, моё сознание, моё тело, каждую его мышцу. Казалось, это воздух сам несёт мои руки, даёт пружинящую опору ногам, подталкивает в спину, то в одно, то в другое плечо. Это была моя воля, моя выучка, но сейчас разум едва ли в трети движений и жестов принимал хоть какое-то участие. Глаза практически ничего не видели, слух был забит посторонним гулом, а может, это кровь шумела в ушах. Я творил здесь кровавое дело, страшное для врага, омерзительное для себя, но необъяснимым образом из этого безумия, из этой резни, как роза из компоста,
