В чужом мире, живущем по своим законам, пришелец извне вынужден выбирать — или оставаться неприкаянным, каждую минуту опасаться за свою жизнь и свободу, или принять чужие правила игры, сделать попытку хотя бы представиться своим, если уж большее не дано. Сергей, начавший свой путь в Империи с гладиаторской арены, не может теперь отказаться от чести стать офицером особых войск и в предстоящих рейдах по демоническим мирам каждый час рисковать своей жизнью. Пусть Империя одарила его чудесным искусством владения мечом, это едва ли способно обнадёжить по-настоящему. Ведь от Сергея ждут результатов, которые на его новой родине принято считать невозможными.
Авторы: Коваль Ярослав
вырастала гармония. Едва ли может быть в мире что-либо совершеннее молниеносно стремительных, экономных, выверенных до последнего сокращения самой мелкой мышцы движений. Если бы на то хватило времени и сил (а позднее, в воспоминаниях, и того, и другого вполне хватило), я пожалел бы, что не вижу себя со стороны.
Нельзя было назвать мою задачу ни простой, ни сложной — всё происходящее являло небу и меркнущим взглядам моих противников-демонов вершину того, на что способно моё тело после курса обучения у Одеев. Впечатляюще, но и не предел той выучки, которая доступна человеческому телу. Кстати, зрители — завсегдатаи столичных клубов наверняка сочли бы зрелище скучным. Это и понятно. Самое простое убийство может поразить воображение разве только пугающим несоответствием сути того, что происходит, и его внешним выражением. Слишком уж просто умирает живое существо. Слишком.
Не все те, с кем я сталкивался, умирали. Моя задача состояла в другом: пробиться наружу, вот и всё. Если удавалось увернуться, уйти от атаки, я пользовался этим по полной программе. Я летел вперёд, как лыжник по хорошо накатанной, при этом очень глубокой лыжне, которая если закладывает зигзаг, то ты делаешь это с ней вместе, и выбраться из неё на полной скорости не можешь даже в принципе. Стоило подходящей прорехе возникнуть в строе демонов, как я ввинчивался в неё, и танец продолжался дальше. Число демонов, которых покрошили свои же, промазав по мне, далеко превосходило число тех, кого я лично убил или ранил.
В этом проявлялось зримое воплощение предельной экономности моей техники. Зачем тратить силы, если за тебя всё сделают в лучшем виде, достаточно лишь вовремя увернуться!
Мои противники понимали в драках, и я успел пробиться только к лестнице на нижний этаж, когда демоны-бойцы применили против меня более правильную тактику — встали стеной. Эта стена была призвана просто смять меня, не заботясь о потерях. Матросовы, блин! Хренушки, обломитесь! Я не помнил, чтоб у Одеев меня учили прыгать по-джедайски, но стоило принять решение, и тело вновь принялось действовать самостоятельно — взяло короткий разгон и рвануло вверх.
Прыжок получился достойный. Я перемахнул и через первый строй моих врагов, и через последующий. Впрочем, что-то подобное мне уже случалось изображать, да. Приземлился я не на очередную ступень лестницы, а на плечо и спину демона, попытавшегося в последний момент отклониться. Зря он это сделал, только облегчил мне задачу. Моё приземление швырнуло его на пол, возможно и сломало что-нибудь, я же получил опору и инерцию для следующего прыжка. Уже не на ступени, а на пол.
Прости, друг, но не фиг доверяться впередиидущим товарищам и хлопать ушами. Даже если есть чем хлопать (ишь, какие уши отрастил, кролик бронированный). На тебе ножом в глаз, мечом в пах (или что там у тебя) и сапогом под коленку. Ногой я промазал, и то лишь потому, что колени у существа оказались явно в неуставном месте, но последнее уже едва ли имело значение. Демон — помесь кроля и двуногой жучары — опрокинулся на своего соседа, а я расчистил себе место для разбега. Мне понравилось прыгать. Быстро и результативно.
С этой опоры пришлось сигать в окно. Благо подоконник широкий, как комната в хрущёбе, и высоко расположен. Разумеется, ребята сейчас сообразят достать метательное оружие и продемонстрируют мне мастер-класс по снятию с подоконника докучливого джедая-прыгуна, но пара секунд на выглянуть наружу меня есть.
Выглянув, я сразу сообразил, что тут высоковато, а через миг — что внизу наши. И что положение у них довольно-таки серьёзное: видимо, на крупный десант не хватило сил. И что им надо закрепляться близ или в башне, которую они со своего места видеть не могут. А я вижу.
— На меня! — заорал во всю мощь горла и груди одну из стандартных имперских команд. Бойцам не помешаю, по уставу отреагировать должны только командиры.
И тут же лёг — рефлекс подтолкнул сознание. По камню дробно и сухо простучали дротики, стрелы, пара металлических загогулин, которые даже на камне оставили отметины. Ах, как кстати! Отличные штуковины! Они были похожи на крохотные фламберги — мечи с волнистым лезвием — только концы были затейливо загнуты. Хороший баланс, удобные короткие ручки.
Я подхватил эти загогулины, развернулся к зале и погрозил арбалетчику, застывшему как раз напротив окна. Ещё полминуты назад его тут не было. Арбалетчик лишь бесстрастно прицелился. Удачно стоит — на лестнице, почти вровень со мной, моё сомнительное убежище с его места простреливается идеально.
Вот поэтому все остальные стрелки и метатели пока остаются в стороне — они дают своему собрату полную возможность показать своё мастерство и заодно поиграть с жертвой, как с мышкой.
