В чужом мире, живущем по своим законам, пришелец извне вынужден выбирать — или оставаться неприкаянным, каждую минуту опасаться за свою жизнь и свободу, или принять чужие правила игры, сделать попытку хотя бы представиться своим, если уж большее не дано. Сергей, начавший свой путь в Империи с гладиаторской арены, не может теперь отказаться от чести стать офицером особых войск и в предстоящих рейдах по демоническим мирам каждый час рисковать своей жизнью. Пусть Империя одарила его чудесным искусством владения мечом, это едва ли способно обнадёжить по-настоящему. Ведь от Сергея ждут результатов, которые на его новой родине принято считать невозможными.
Авторы: Коваль Ярослав
рискованно — можно выйти за пределы своей компетенции.
За происходившим далее я наблюдал отстранённо, ибо других вариантов у меня не осталось. Фигово, если уж по правде, я мог видеть, высовываться было рискованно, а приказы и сведения от вестовых офицер мне не озвучивал. Он и не был должен, и, наверное, оберегал от меня информацию строго по уставу. И в бой не гнал — едва ли у него есть на это право. Я торчал здесь, понимая, что являюсь чем-то вроде последнего ресурса на крайний случай. Да и то, тогда меня в бой отправит необходимость, чужой офицер и тут останется в стороне.
Там, впереди, бурлил бой. Солдаты сумели всё-таки пробиться к башенке, очистить её и закрепиться там (мне удалось устроиться на самом верхнем этаже башни, в верхнюю бойницу стало видно лучше и больше). Ненадолго подходы к башне были потеряны, оживившиеся демоны насели в надежде отбить крохотный, но удобный форпост обратно. Безуспешно. Имперцы ударили навстречу подкреплению и с трудом, но очистили всю кромку стены до надвратных башен.
А снизу уже лезла пехота, вооружившись подходящими для этой цели магическими стремянками.
К ночи эта часть крепости почти полностью оказалась в наших руках. Уже в сумраке позднего вечера я встретился с Аканшем у ворот главной замковой башни, где только-только начался бой наших и местных магов, да такой, что камни стен поскрипывали.
— Не рухнет? — опасливо спросил я своего зама, косясь на вылетающие из бойниц зеленоватые клубы света.
Аканш с многомудрым видом оглядел гигантский донжон. Судя по его размерам, чародеям внутри было где развернуться. Ишь, как усердствуют! Им, видно, тоже хочется поскорее с этим закончить.
— Не должен, не должен. А и рухнет, так не жалко.
— Жалко будет, если рухнет на нас.
— Кхе… Да уж. Как там было?
— На распределяющей башне? Весело было. Как тебе штуковина? — я покрутил в воздухе боевой загогулиной.
— Ничего штуковина. Такие у нас называют «хвостом дворняги». Видишь, как конец загибается? Только они обычно парные. Хочешь, пару бойцов пошлю отыскать второй «хвост»? Там уже всё зачистили.
— Давай. Скажешь им, что вторая торчит в переносице демона-арбалетчика, который на лестнице валяется. Чтоб им проще было искать.
— Лады… А неплохо всё получилось! Быстро взяли центральные крепостные звенья.
— Это — быстро?!
— Это — быстро. Очень быстро. И, значит, нас всех очень скоро покормят! А не «кого-то сейчас, кого-то потом, кого-то только завтра». Пусть поспать не всем удастся, но уж поесть — это наверняка!
Я вздохнул. Брюхо и правда подвывало.
— Серт! — окликнул меня вынырнувший из полумрака адъютант. — К Главнокомандующей.
Ночь падала на замок хлопьями, как снег, поглощала стену за стеной, башню за башней. Вослед ей магия и расторопные человеческие руки зажигали огни, огоньки и целые огненные фигуры, ткавшие в текучей демонической ночи образ совершенно другого замка. Это зрелище было великолепно и жутко в одно и то же время, им хотелось любоваться, от него хотелось бежать. Прерывистой глыбой огня вырастала передо мной твердыня, кажущаяся адовым близнецом тех замков, что строили в Империи. И я медлил шагать по подёрнувшимся оранжевыми отсветами ступеням к вершине этой титанической крепости. Она казалась мне пастью Молоха — такой, какой её раньше изображали в аллегорических картинах.
Пожрёт ли она меня или отрыгнёт новым существом — никто не мог знать наверняка. Мне хотелось хоть ненадолго отступить, осмотреться, собраться с духом. Но я уже не мог себе этого позволить. Ни к чему себя обманывать — пасть чужого божества уже давно добралась до меня. Хрустнут ли мои кости на его зубах или обретут твёрдость стали — это мы посмотрим.
Мысли невесёлые и — что самое главное — вызывающие раздражение против всего на свете. Например, против этого аккуратного холёного адъютантишки. Идёт тут такой, чистенький, сытый, в наглаженном мундире и почти без оружия (кортик не в счёт). Боя настоящего ну точно не нюхал, разве что издали. Гад!
При виде Аштии раздражение ослабло. К ней можно было испытывать только сочувствие — бледная, осунувшаяся. Её собранность и деловитость показались мне трогательными… Хотя, наверное, не так стоило думать о женщине, державшей в обоих своих кулачках огромную имперскую армию. Но сейчас я видел в ней просто уставшую, не выспавшуюся женщину.
— Серт, рада, что у тебя всё благополучно… Да, давай, — это было сказано не мне, а одному из адъютантов, поднёсших ей аккуратную нарядную миску с мясом и овощами в соусе. Даже свежим укропом и цветочками из редиса украшено. Буржуйство. — Хочешь?
— Вообще-то я голоден, да.
— Ещё порцию, — велела она. — Отойдём в сторонку?.. Уровень напряжённости
