Спустя годы молодой преуспевающий бизнесмен Ринк Ланкастер возвращается в свой родной дом, где вновь встречает женщину, которую страстно любил в юности. Наделав ошибок, они расстались без надежды на встречу. И вот теперь судьба снова свела их вместе, чтобы они поняли – их любовь не умерла и страсть, несмотря на пропасть, разделившую их, готова вспыхнуть с новой силой.
Авторы: Сандра Браун
несколько раз.
– Давно?
– В последний раз совсем недавно, – Каролина понимала, что ее сухие ответы не способствуют оживленной беседе, но она ничего не могла придумать. Близость Ринка кружила ей голову. От него пахло свежестью утра, лошадью, одеколоном. Волнующие, тревожные запахи… Она представила себе, как он скакал по росистой траве, и вдруг отчетливо вспомнила их давнюю верховую прогулку…
Когда Ринк появился перед ней верхом на лошади, Каролина в ужасе попятилась. Лошадь показалась ей устрашающе громадной. Ринк посмеялся тогда над ее робостью и уговорил прокатиться вместе с ним. Он усадил Каролину перед собой. Она втайне порадовалась, что надела широкую юбку, которая не стесняла движений.
Даже теперь Каролина явственно помнила все свои тогдашние ощущения: и как лошадиная шерсть покалывала ее голые ноги, и как Ринк прижимал ее к себе, и как его мускулистые руки, натягивавшие поводья, терлись о ее плечи. Ринк разгорячился, кожа его стала влажной. Он касался подбородком ее волос, и Каролина чувствовала на своей щеке его жаркое дыхание.
И вот сейчас тот же запах, что и двенадцать лет назад. Этот запах жил в ней; оказалось, что она так и не смогла ничего забыть.
В память особенно врезалось то, как сплелись над их головами ветки деревьев, образовав густой шатер. Она всегда будет помнить, как гулко билось ее сердце под его рукой. И как она ничего тогда не боялась, кроме одного: вдруг Ринку не понравится ее жесткий белый лифчик? У Каролины ведь не было денег на кружевные бюстгальтеры, которые носили девочки в ее школе. А ей так хотелось, чтобы Ринк ощущал под рукой мягкую, нежную, соблазнительную округлость…
Она покосилась на его руки, лежавшие на руле. До чего красивы! Загорелые, сильные, поросшие мягкими вьющимися волосками.
– Давай я помогу тебе слезть, – предложил Ринк и потянулся к ней.
Она перекинула ногу, села боком и оперлась о плечи юноши. Он подхватил ее под мышки и осторожно снял с лошади. Но, поставив на землю, еще долго не разжимал объятий и без устали повторял ее имя:
– Каролина…
– КАРОЛИНА!
Она подскочила как ужаленная, сообразив, что голос Ринка доносится не из далекого прошлого, а звучит здесь и сейчас.
– Что?
Ей не удалось скрыть волнения. Глаза ее затуманились, а зрачки расширились при воспоминании о жарком поцелуе, которым они тогда обменялись. Грудь Каролины бурно вздымалась. Как и в тот день, когда он ласкал ее. И соски тоже напряглись и заострились…
Ринк посмотрел на нее с каким-то странным выражением.
– Я говорю, может быть, у тебя тут есть свое место для стоянки?
– Д-да. Да-да, конечно. Около входа. Там обозначено.
Он поставил машину на указанное место и заглушил мотор.
– Ну как? Ты готова?
Судя по всему, Ринк не был в этом уверен.
Но Каролине не терпелось выскочить из машины, убежать от воспоминаний.
На фабрике, как всегда, было шумно. Каролина повела Ринка в кабинет его отца.
За двенадцать лет здесь мало что изменилось. Со всех сторон Ринка окружали знакомые лица.
– Барнес? – воскликнул Ринк. – Ты все еще работаешь?
– А куда ж я денусь? – усмехнулся мастер. – Буду торчать тут, пока ногами вперед не вынесут. – Он похлопал Ринка по плечу. – Рад тебя видеть, мой мальчик.
Остальные приветствовали его с не меньшим энтузиазмом. Ринк называл рабочих по именам. Он даже помнил, как зовут их близких. Другой человек давно бы позабыл такие подробности, но эти люди были частью его жизни. Ринк сроднился с ними, еще когда сам был мальчишкой, и не забыл их, когда стал взрослым.
– Что со станком? – спросил он у Барнеса.
– Старость не радость, – вздохнул тот. – Сколько можно чинить старье, Ринк? Ей-богу, не знаю, долго ли еще протянет это оборудование. Особенно если, как обещают, будет хороший урожай. Ведь тогда придется гонять станки целыми сутками.
Ринк взял пригоршню хлопковых волокон, в которых застряла труха – остатки листьев и семян. Барнес и Каролина взволнованно переглянулись.
– Это что за качество, спрашивается? – удивился Ринк.
– Среднее.
– Как это среднее? Фабрика Ланкастера всегда давала высококачественную продукцию. Что у вас тут происходит, черт побери?
– Пойдем в кабинет, Ринк, – попросила Каролина и быстро пошла по коридору, надеясь, что Ринк не станет устраивать сцену в присутствии рабочих.
Когда Ринк вошел в кабинет, она уже сидела в кожаном кресле за письменным столом. Ринк с такой силой хлопнул дверью, что из нее чуть не вылетели стекла.
– Наш завод считался лучшим в штате! – обрушился он на Каролину.
– Он и до сих пор лучший.
– Ничего
