Спустя годы молодой преуспевающий бизнесмен Ринк Ланкастер возвращается в свой родной дом, где вновь встречает женщину, которую страстно любил в юности. Наделав ошибок, они расстались без надежды на встречу. И вот теперь судьба снова свела их вместе, чтобы они поняли – их любовь не умерла и страсть, несмотря на пропасть, разделившую их, готова вспыхнуть с новой силой.
Авторы: Сандра Браун
вещи на кафельный пол ванной. Все равно придется их выкидывать, ведь избавиться от запаха дыма, въевшегося в ткань, вряд ли удастся. Волосы бы промыть как следует!
Она несколько раз смыла волосы, вылив себе на голову полфлакона шампуня. Потом долго стояла под душем, смывая с тела черную копоть. Наконец парфюмерные ароматы заглушили запах гари, и Каролина вновь почувствовала себя самой собой. У нее даже не было сил нагнуться, чтобы поднять с пола ворох одежды, поэтому она просто перешагнула через нее, обернула голову полотенцем и сняла с крючка халат.
В дверь постучали.
– Войдите! – отозвалась Каролина, завязывая пояс.
Она ожидала увидеть Хейни или Лауру Джейн. То, что это может быть Ринк, ей и в голову не приходило. Однако в комнату зашел именно он. В руках у него был поднос, а на нем – кофейник и стакан апельсинового сока.
– Вот… Хейни меня прислала, – проговорил он смущенно, не отрывая взгляд от Каролины.
Все его внимание было поглощено этой женщиной в халатике, который скорее подчеркивал, чем скрывал ее прелестные формы. Какая свежая, чистая кожа!.. Какие прекрасные, сияющие глаза! От Каролины пахло жимолостью, росистым лугом, весной.
– Спасибо, Ринк: Я с удовольствием выпью кофе. – Голос ее дрожал.
Она тоже смотрела на Ринка как завороженная. Его мокрые волосы крупными кольцами спускались на лоб и на шею. Казалось, его голова была вылеплена рукой талантливого скульптура. Он был обнажен по пояс, и Каролина, как ни старалась, не могла отвести взгляд от рельефной груди Ринка, покрытой темными завитками волос. Светлые джинсы туго облегали крепкие бедра.
Он поставил поднос на стол, но уйти не спешил. Впоследствии они не могли вспомнить, кто сделал первый шаг. Впрочем, это было неважно. Главное, что Каролина вдруг оказалась в объятиях Ринка.
И тут же из ее глаз градом покатились слезы, а вместе с ними выплеснулись страх и волнение, терзавшие Каролину в последние часы. Ринк снял с ее головы полотенце и прижался губами к мокрым волосам.
– Мы с тобой еще не все успели сделать, Каролина.
Она подняла к нему заплаканное лицо и улыбнулась:
– Да, Ринк!
– А ведь давно пора, – шепотом договорил Ринк, смахивая слезинки с ее зардевшихся щек.
– Очень давно, – сказала она, и тогда Ринк обернулся и запер дверь.
Наступила полная тишина. Только дверная задвижка щелкнула – и все. Свет в комнате не горел. Солнце уже поднялось над горизонтом, и его лучи просачивались сквозь щелочку в шторах. Большая магнолия, что росла перед окном, благоухала густым сладковатым ароматом.
Каролина, уже не девочка, а взрослая женщина, прекрасно понимающая, чего ждет от нее любимый мужчина и сама жаждущая этого, бесстрашно шагнула в объятия Ринка.
О, как они были теплы! Ринк затрепетал, и она вспомнила, что и в самый первый раз, когда он обнял ее тем далеким летом, его тоже охватил трепет. Казалось, по телу Ринка пропустили электрический ток. Словно впитывая бурлившую в нем энергию, Каролина прижалась лицом к его груди. Мягкие волосы, покрывавшие грудь Ринка, щекотали ее нос, веки, подбородок. Каролина усмехнулась, погладила крепкую, мускулистую грудь и представила себе скалу, поросшую нежным мхом…
Ринк стоял с закрытыми глазами, на его лице было написано невыразимое счастье. Руки соскользнули с осиной талии Каролины на крутые, женственные бедра. Упругие ягодицы напоминали половинки апельсина. Ринк ласково гладил их, легонько сжимал, и эти любовные игры быстро возбудили в нем жгучее желание.
Каролина моментально это почувствовала и еще теснее прильнула к нему.
– Милая! Милая! – шептал Ринк, уткнувшись в ее влажные душистые волосы.
Потом потянулся к влажным губам, которые охотно раскрылись ему навстречу. Ринк дотронулся кончиком языка до языка Каролины, и тот покорно отступил в глубь рта, словно признавая, кто тут главный. И оба приняли это решение.
Ласки Ринка словно пробудили Каролину от летаргического сна. В ней ожили какие-то неведомые ей самой чувства. Сначала она словно услышала тихую, неясную мелодию, которую подбирают одним пальцем на пианино, потом эта мелодия зазвучала все уверенней и наконец переросла в громкую, ликующую песнь.
Каролина купалась в море новых ощущений. Запах мужского одеколона смешивался с пряным запахом сильного мужского тела и пьянил ее, пьянил до головокружения. Непокорные кудри Ринка щекотали ее лицо. Поцелуи оставляли на губах привкус мяты. Любовный шепот горячил кровь и придавал Каролине смелости.
Они еще не соединились окончательно, а она уже не сомневалась, что Ринк – ее вторая половинка. И так
