Сладкая боль

доходить, что он не вполне здоров. Некоторые вещи можно заметить, только если живешь с человеком под одной крышей. Например, Роско принимал лошадиные дозы желудочных лекарств. – Каролина вздохнула и продолжала:

– Больше он не приходил ко мне по ночам, и я поняла, что Роско – импотент. Видимо, болезнь отнимала у него все силы. Мы никогда не говорили на эти темы, но я думаю, что он панически боялся неудачи и потому даже не пытался мной овладеть. Наши отношения оставались неизменными, к моей радости.

Ринк помолчал и спросил:

– И что, если б я не пришел к тебе, ты бы так и не сказала мне правды?

– Чтобы избежать конфликтов? Не знаю. Я каждый день уговаривала себя объясниться с тобой и… не могла, – Каролина усмехнулась. – У меня ведь тоже есть своя гордость. Я хотела, чтобы ты любил меня несмотря ни на что.

– Если б ты знала, как мне было тяжело! Я безумно хотел тебя, но стоило мне представить тебя с ним, как…

– Тсс, – она приложила палец к его губам. – Я знаю. Знаю, что тебе пришлось перенести.

– А знаешь, что он мне сказал в последнюю ночь, когда ты вышла из палаты? Каролина покачала головой.

– Помнишь, я обмолвился, что кое-какое наследство старик мне все же оставил? Так вот, он сказал, что гордость не позволит мне доедать его объедки, – Ринк горько усмехнулся. – Он не учел только одного: силу моей любви. И хотя он заявил, что был у тебя первым мужчиной, я заставил себя перешагнуть через боль и обиду.

Каролина изумленно уставилась на Ринка.

– Он что, так прямо и сказал?

– Да.

– Мой дорогой! – Она убрала со лба Ринка прядку волос. – Господи, а я-то считала это твоими домыслами! Мне и в голову не приходило, что он был способен так страшно солгать тебе перед смертью.

Ринк язвительно усмехнулся.

– Старик знал меня как облупленного. Ему едва не удалось разлучить нас навсегда.

– Но слава Богу, этого не произошло.

– Да! – с чувством произнес Ринк. – Я тоже этому рад. Ты даже не представляешь себе, как я терзался. Меня наизнанку выворачивало, когда я мысленно видел тебя в его постели, в его объятиях. А ты, оказывается, прежняя… Моя Каролина… девочка из летнего леса. Та же самая. Любящая и преданная.

Ринк приподнялся на локте, и Каролина поняла по выражению его лица, что разговор о ее замужестве окончен.

– Хотя нет, – задумчиво протянул Ринк, разглядывая ее фигуру. – Кое-что все-таки изменилось.

– Вот как? А что именно? – кокетливо поинтересовалась Каролина, поднимая ноги.

Ринк полюбовался ими и игриво, в тон ей, ответил:

– Ну, например… грудь у тебя стала больше, пышнее. И вообще ты как-то округлилась, оформилась, хотя и сохранила девичью грацию.

– Значит, ты не разочарован?

Ринк провел языком по ее ключице и запечатлел на груди жаркий поцелуй.

– Ну что ты! Я мечтал о тебе все эти годы. А вот ты, наверное, разочарована.

– Я? – Она прикоснулась губами к его лбу. – Не говори глупостей, Ринк Ланкастер.

– Но ты ведь не… ну, ты понимаешь… В женских журналах любят распространяться на эту тему. Я так долго сдерживал себя, что не доставил тебе всей радости твоего завершения, дорогая.

Каролина медленно провела пальцами по его губам.

– Это не главное. Гораздо важнее, что тебе было хорошо со мной. Для меня это доказательство твоей любви.

Он порывисто обнял ее.

– Я люблю тебя! Люблю, хотя в последнее время вел себя ужасно, говорил оскорбительные вещи, подозревал тебя… Чем больше разгоралась моя любовь, тем кошмарнее я себя вел.

Каролина тихо рассмеялась и положила голову ему на грудь.

– Лучше не напоминай. Но я не сержусь. Я тоже люблю тебя.

Ринк счастливо вздохнул и сказал:

– Давай поспим.

– Тебя клонит в сон?

– Немножко. Но главное, мне хочется проснуться рядом с тобой.

Они проспали до полудня. А потом рука об руку сошли вниз. Лаура Джейн и Стив сидели в холле.

– Стив хочет поговорить с тобой, Ринк, – заявила Лаура Джейн.

Глаза ее сияли. Так выглядит ребенок, которому не терпится рассказать взрослым о приятном сюрпризе.

Стив нервно теребил соломенную шляпу.

– Вообще-то мы с Каролиной проголодались, – сказал Ринк. – Может быть, подождем с сюрпризами?

– Можно, – кивнул Стив.