Девчонка из бедного квартала подцепила пожилого миллионера! Так считают все, кому известна странная история хорошенькой парикмахерши Либерти Джонс, поселившейся в роскошном особняке миллионера Черчилля Тревиса. Кто поверит, что Тревис относится к ней, как отец? Кто догадается, что их с Либерти связывает не роман, а тайна прошлого? Никто. Никогда. Да и правда ли это? Гейдж Тревис, старший сын миллионера, знает многое и об отце, и о его подопечной. Он мог бы рассказать. Но не скажет ни слова. Он и сердцу прикажет молчать. Сердцу влюбленного мужчины…
Авторы: Клейпас Лиза
а я пыталась подыгрывать ему, вот только это притворство плохо удавалось и казалось неуместным.
Харди трудился на расчистке полей и на других тяжелых работах, огрублявших его тело и дух. Озорной блеск его глаз потух, сменившись мутным непокорным взглядом. Его сверстники собирались учиться в колледжах, а он, казалось, застрял здесь навсегда, и это отсутствие перспектив разрушало его изнутри. Выбор перед ребятами вроде Харди после окончания средней школы был невелик – либо иди в нефтехимию в «Стерлинг» или «Валеро», либо горбаться на строительстве дорог.
Мои перспективы после школы были ничуть не радужнее. Никакими особыми талантами, которые позволили бы мне получить стипендию, я не блистала. Я даже и летом-то еще ни разу не работала, чтобы получить опыт, который можно было бы вписать в резюме.
– Ты умеешь нянчиться с малышами, – сказала моя подруга Люси. – Ты можешь работать в детском саду или помощницей учителя начальных классов.
– Я умею нянчиться только с Каррингтон, – отвечала я. – Возиться с чужими детьми мне вряд ли захочется.
Люси погрузилась в безрадостные размышления о моей возможной профессии и в итоге решила, что мне следует выучиться на косметолога.
– Тебе ведь нравится делать макияж и прически, – сказала она. И это было правдой. Но курсы по подготовке косметологов обошлись бы недешево. Я задумалась, как отреагировала бы мама, попроси я у нее несколько тысяч на учебу. А еще мне было интересно, что она думает насчет моего будущего, если она вообще думает об этом. Но она скорее всего не задумывалась о моем будущем. Мама предпочитала жить сегодняшним днем. А потому я отложила этот разговор на потом, решив предложить свою идею, когда мама будет готова обсудить этот вопрос.
Пришла зима, и у меня появился парень по имени Люк Бишоп, сын владельца салона по продаже автомобилей. Люк играл в футбольной команде (если точно, то он занял место защитника вместо Харди, который травмировал колено), но о спортивной карьере и не помышлял. Финансовый статус его семьи позволил бы ему учиться в любом колледже. Это был красивый темноволосый и голубоглазый парень. И его внешнего сходства с Харди хватило, чтобы меня привлечь.
Я познакомилась с Люком на благотворительном вечере «Блу Санта»
незадолго до Рождества. Это была ежегодно проводимая местными правоохранительными органами кампания по сбору игрушек для подарков детям из нуждающихся семей. Почти весь декабрь игрушки собирали, складывали и сортировали, а двадцать первого вечером в полицейском участке упаковывали. Участие в этом мог принять любой желающий. Тренер по футболу велел членам своей команды оказать посильную помощь в любом качестве: кто хотел, мог либо собирать игрушки, либо помочь в упаковке подарков на вечере, либо разносить их детям накануне Рождества.
Я отправилась на вечер со своей подругой Мэди и ее парнем Эрлом-младшим, сыном мясника. На вечере собралось по меньшей мере человек сто, повсюду – вдоль длинных столов и возле них – высились горы игрушек. Негромко звучала рождественская музыка. На импровизированной стойке с кофе в углу возвышались большие кофейники из нержавеющей стали и коробки с печеньями, покрытыми, как штукатуркой, белой глазурью. Стоя у стола рядом с другими за упаковкой подарков, я в шапке Санта-Клауса, которую кто-то напялил мне на голову, чувствовала себя каким-то рождественским гномом.
Народу пришло видимо-невидимо, все резали бумагу, завивали ленточки, и ножниц на всех не хватало. Как только они ложились на стол, их тут же хватал очередной претендент. Так вот, стоя у стола с горой неупакованных игрушек и рулоном красно-белой полосатой оберточной бумаги, я с нетерпением ожидала своей минуты. На стол с лязгом упали ножницы. Я было потянулась к ним, но меня опередили. Мои пальцы наткнулись на мужскую руку, уже сомкнувшуюся на ножницах. Я подняла голову и увидела перед собой пару улыбающихся голубых глаз.
– Мои, – сказал парень. Другой рукой он откинул упавший мне на глаза хвост колпака Санта-Клауса и положил его мне на плечо.
Остаток вечера мы провели вместе, весело болтали, смеялись и в шутку подбирали друг другу подарки. Люк выбрал для меня тряпичную куклу с каштановыми кудряшками, а я для него – конструктор модели Х-крылого истребителя из «Звездных войн». В конце вечера Люк назначил мне свидание.
В Люке многое могло нравиться. Он был средним в хорошем смысле этого слова: умный, но не ботаник, физически развитый, но не качок. У него была приятная улыбка, правда, не такая, как у Харди. В его синих глазах не было того огненно-ледяного блеска, какой был в глазах Харди, а его темные волосы в отличие от густых и мягких,
