Сладкий папочка

ничего не надо, у меня все в порядке. Я все равно не могу ничего есть. Я… – Он, собравшись с силами, приподнял голову. Было ясно, что он из последних сил пытается подыскать ту магическую комбинацию слов, которая заставит меня уйти. – Спасибо вам, конечно, Либерти, но мне просто… – он снова уронил голову, – нужно поспать.
– Ладно. – Я взяла сумку и остановилась в нерешительности, с тоской думая об Энджи и подругах, и о фильме, который мы собирались посмотреть. Однако Гейдж выглядел таким чертовски беспомощным – большое тело, согнувшееся на жестком диване, взъерошенные, как у маленького мальчика, волосы. Как же так вышло, что наследник такого громадного состояния, успешный бизнесмен да и просто необычайно завидный жених, заболев, оказывается всеми забытый, один в своей пятимиллионной квартире? Я знала, что у него тысяча друзей, не говоря уже о девушке.
– А где Донелл? – не удержалась я.
– У нее съемки для «Космо» на следующей неделе, – невнятно пробормотал он. – Она боится подхватить от меня эту заразу.
– Что ж, ничего удивительного. Не знаю, что у вас такое, но, судя по всему, дело нешуточное.
По его пересохшим губам пробежала тень улыбки.
– Уж это точно. Можете не сомневаться.
Этот намек на улыбку проник в какую-то трещину в моем сердце, сделав ее шире. Мою грудь внезапно сдавило, и я почувствовала там тепло.
– Вам необходимо хоть что-то съесть, – решительно проговорила я, – хотя бы кусочек тоста. Пока не наступило трупное окоченение. – Он хотел было заговорить, но я, как строгая учительница, подняла палец. – Я вернусь через пятнадцать – двадцать минут.
Его губы упрямо сжались.
– Я запру дверь.
– У меня ключ, забыли? Вы не сможете не впустить меня. – Я повесила сумку на плечо с небрежностью, которая, я знала, его взбесит. – А пока меня нет – как бы поделикатнее это вам сказать, Гейдж, – неплохо бы вам принять душ.

Из машины я позвонила Энджи и извинилась за то, что подвела ее.
– Я, правда, очень ждала этой встречи, – сказала я. – Но тут заболел сын Черчилля, и мне нужно кое-что для него сделать.
– Который из сыновей?
– Старший. Гейдж. Он гад, конечно, но у него такой жуткий грипп, я такого еще не видела. И потом, он ведь любимец Черчилля, так что выбора у меня нет. Прости. Я…
– Так держать, Либерти!
– Что?
– Рассуждаешь как самая настоящая сладкая девочка.
– Неужели?
– Теперь у тебя есть вариант Б – на тот случай, если вдруг главный сладкий папочка тебя бросит. Но только смотри в оба – ни к чему терять папочку, пока пытаешься подцепить на крючок сыночка.
– Никого я не пытаюсь подцепить, – возразила я. – И никакого варианта Б у меня нет. Речь идет об обыкновенном сочувствии ближнему, уверяю тебя.
– Ну конечно. Звякни мне потом, золотце, расскажи, как все прошло.
– Да не должно ничего произойти, – ответила я. – Мы друг друга терпеть не можем.
– Ну и везет же тебе. Лучше такого секса ничего нет.
– Да он же еле живой, Энджи.
– Перезвони мне попозже, – повторила она и дала отбой.
Минут через сорок пять с двумя сумками, набитыми продуктами, я вернулась к Гейджу. Его нигде не было видно. Продвигаясь по следу из скомканных бумажных носовых платков, я подошла к спальне и, услышав шум воды в ванной, не могла не улыбнуться: Гейдж послушался моего совета. Подбирая по дороге салфетки, я вернулась в кухню и выбросила их в мусорное ведро, выглядевшее так, будто им сроду не пользовались Что ж, теперь все это изменится. Я выгрузила продукты из сумок, убрав примерно половину, обмыла в раковине трехфунтовую курицу и поставила ее в кастрюле вариться.
Отыскав по телевизору кабельный канал, я включила звук, решив послушать что-нибудь во время стряпни. Я собиралась приготовить курицу с клецками – самое действенное из известных мне лекарство. Это блюдо выходило у меня весьма недурно, хотя лишь отдаленно напоминало то, что получалось у мисс Марвы.
Я насыпала на разделочную доску горку муки. Она, словно шелк, скользила между пальцами. Давненько же я не готовила, наверное, целую вечность. И даже не сознавала, насколько соскучилась по этому делу. Мелко порубив с мукой сливочное масло, я разбила яйцо и вылила его в проделанную в горке муки ямку. Затем, энергично перемешав все это руками, замесила тесто, как учила меня мисс Марва. Большинство используют для этого вилку, говорила она, но что-то такое есть в руках, возможно, их тепло, что делает тесто вкуснее.
По ходу, правда, возникла одна заминка – скалки на кухне я так и не нашла. Но я заменила ее цилиндрическим стаканом, который присыпала мукой. Все получилось как нельзя