Славия

полку с алхимическим порошком. Я, как и другие новички отряда, прятался за камнями в ожидании начала схватки, и она не задержалась.
Стоило Трорину запустить на полную двигатель, как вслед за свистком спускаемого пара раздался рев. Вот только не одной твари, а сразу целого хора. Но самое противное, что вой шел не из пещеры, как все мы рассчитывали, а сверху. Чудища приближались со стороны солнца, и мы из охотников стали дичью.
Из всего отряда среагировать успела только Арари. Грохнул выстрел. Орк, прыгнувший было вверх, отлетел от удара мощного хвоста куда-то за границу расщелины. А потом начался кромешный ад. С неба обрушились струи кислоты. Но испаряясь, жидкость, легко разъедающая доспехи, вспыхивала пламенем.
Мой щит, сослуживший такую хорошую службу при сражении с водяным, загорелся прямо на моей руке. И мне пришлось отбросить его в сторону, чтобы пламя не перекинулось на тело. Струя кислоты ударила по камням рядом. Я едва успел уйти перекатом в сторону. Зверь взревел всеми своими девятью пастями и вой был такой силы, что заложило уши.
– Майкл! Отвлеки его! МА-АЙКЛ! – не сдерживаясь, орал Трорин. Потоки пламени разбивались об уже раскалившийся до красна башенный щит.
– Да твою же мать. ЭЙ! Змей переросток! Сюда смотри! – Дурацкий план сработал. Сразу несколько голов уставились на меня. – А ну, назад! – крикнул я, уловив краем глаза движение. – Только мешаться будете!
Столб кислоты едва не накрыл меня с головой. Мне удалось подставить под жидкость в спешке сдернутый нагрудник, но капли попали и на остальное. Срывая с себя одежду, пропитанную выделениями ящера, я бросился вперед, рассчитывая обмануть хищника. Но за долгие тысячи лет дракон повидал самых разных противников.
Пасти ударили одновременно со всех сторон, стараясь разорвать, съесть, проглотить. Но одежда вспыхнула у меня в руках. Огонь облизал своими длинными языками тварь, обжег ей глаза и раскрытые пасти. Несколько секунд головы зверя мотались, мешаясь друг другу. Но вскоре инстинкты взяли верх. Громко взревев, тварь взмахнула крыльями и поднялась в воздух, поливая все, что под ней, жидким огнем.
– Меч! Мне нужен меч! – крикнул я в пространство, с трудом уклоняясь от очередного плевка. Дракон устал махать своими перепончатыми крыльями и сел на скалу чуть выше, продолжая нас терроризировать. И в моем воспаленном сознании созрел очередной план.
Берегиня смотрела на то, как я раздеваюсь догола. Когда последняя вещь была скинута, а девушка с удивлением и даже некоторым восхищением уставилась чуть ниже моего пояса. Надо запомнить, что физиология ей интересна. А теперь – успокоиться. Два моих сердца бились в унисон, прокачивая кровь по сосудам. Но сейчас мне нужно, чтобы они остановились. Я должен умереть. На три, два…
Дракон выплеснул очередной поток, прошедший чуть выше меня. Меня нет. Я просто не существую. Дриада непонимающе крикнула. Наверное, с ее точки зрения я растворялся прямо в воздухе. Как и для вопящего надсмотрщика.
– Майкл! Щука драная! Помоги мне! – стонал Трорин, привлекая внимание врага. Исполинский дракон спикировал сверху. Прямо на перевернутый паровой доспех. Подобрав самый острый из крупных валяющихся камней, я подошел к противнику сзади. Маскировка уже спала. Подкожная броня с трудом выдерживала впивающиеся в подошвы острые выступы и горящий камень. Но я не произнес ни звука, пока не оказался у хвоста чудища и не бросился в атаку.
Уже в прыжке я понял, что одна из голов твари все же оглядывалась по сторонам, ища опасности. Но перехватить меня не успела. Приземлившись между лопаток, я что есть силы начал бить камнем по толстым костям крыльев и коже перепонок.
Зверь, еще недавно полностью уверенный в своей неуязвимости и полном превосходстве, верещал от адской боли. Мне удалось повредить твари лопатку и перепонки, но дракон тут же ответил, вонзив свои зубы мне в плечо. И атакуя всеми остальными пастями. Но я тоже не отставал, раз за разом опуская острие на голову чудовища. Если бы не проклятый артефакт, я, возможно, умер бы задолго до того, как зверь сдался.
Но я был жив и бил. Бил с остервенением. Уже не стараясь и не планируя выжить. Бил с одной-единственной целью – убить. Уничтожить тварь. И поддавшись моей ярости, дракон испугался. Возможно, впервые за всю свою бесконечно долгую жизнь. Выплюнув все, что от меня осталось, он попятился, а затем взмыл в воздух.
Я стоял на ногах еще несколько секунд. Победа! Эта мысль была в моей голове последней. Сознание затуманилось, и я с трудом видел, как матерящийся Трорин, выползший из своей скорлупы, вливает в меня зелье жизни. Вместе с дриадой они затащили меня в какую-то пещеру, и стало совсем темно.

– Мы