Славянское фэнтези

Надо бы им ещё с ухватами да чугунами передо мной суетиться! Я — и-мид-же-вый! Передо мной по обычаю надо просто сидеть, ничего не делая, качаться в кресле-качалке… Можно ещё собаку гладить, только непременно породистую…

Печечка из слов Камина ничего не поняла, кроме одного: делать ей тут нечего. Понуро поползла было прочь, думая лишь — успеть бы покинуть ухоженный двор и подале где-нибудь помереть. А то неловко получится. В таком цивилизованном месте, и вдруг — дохлая печка…

— Ты во-он туда загляни, — посоветовал говорливый Камин. — Там Избранники живут. Слышал я, они печку подыскивают как раз навроде тебя.

— Какие Избранники?

— Да водится тут у нас забава: обещаниями мериться. Выборы называется. Чьи посулы пригожей, тот и Избранник, ему уважение и почёт.

— Но… — задумалась Печечка. — Обещанное, его ведь исполнять надо?

— А это, — фыркнул Камин, — уже другой вопрос. Не первой очерёдности.

— А… а я им на что?

— Опять же для имиджа, — подпустил дыму Камин. — Для народности. Только они тебя растапливать не будут… В саже мараться, оно им надо? Они и готовить не умеют, всё больше по ресторанам, по банкетам-фуршетам…

— Нет уж, — вздрогнула Печечка. — Пойду я себе.

— Слышь-ка, — остановил её Камин. — А ты правда настоящими дровами питаешься?

— Да, — удивилась Печечка. — А чем же ещё?

— А я… этим вот. — И Камин кивнул в угол, где стояли — нет, не беленькие корытца из супермаркета, но тоже неплохо, импортные пакеты со специальным углём. — Дай полешко попробовать!

— Так последнее у меня…

— Ну и что? Перекрутишься, у кого-нибудь перезаймёшь! Давай, подруга, делись!

Растерялась Печечка, не могла придумать, как быть. И не попотчевать речистый и весёлый Камин казалось уже вроде нехорошо… И полено было нешуточно единственное, последнее… И как это — перекрутиться-перезанять? Она таких и слов-то не знала…

— Чурка! Чурка раскосая! — послышалось впереди.

Печка было обрадовалась, решила, что это её зазывали в гости, сулили добрых колотых чурочек, однако ошиблась. Там гнали от ворот смуглого оборванного мальчишку. Может, его ещё и побили бы, да зарычал пёс, сопровождавший мальца: большой, всклокоченный, корноухий. Так они вместе и скрылись за поворотом, а хозяева всё не уходили с порога, всё кулаками грозили.

Хотела уже Печечка как-нибудь по другой стороне тракта мимо них проползти, но хозяева её приметили, кулаки разжали и замахали приветливо:

— К нам, к нам!

Избушка у них была небольшая, с подслеповатыми окошками и как бы присевшая на один бок. От этого казалось, будто она лукаво и зазывно подмигивала всем прохожим-проезжим. А перед крыльцом на распорках стояла вывеска с надписями и картинками:

«Молоко парное — кружка 2 коп.

Сливки свежайшие — кружка 10 коп.

Сметана — хоть ножом режь, 1 ложка — 1 коп.

Пирожки горячие, домашние, с мясом, с яблоками, с морковкой, с яйцом и луком — по 5 коп, с кашами разными — по 3 коп.

А также черви жирные для рыбалки…»

Из трубы избушки поднимался дымок.

«Пирожки, — обрадовалась Печечка, — Если они не только себе, а ещё и на продажу их выпекают… Чего доброго, и мне тут дело найдётся…»

— Ишь, какая ладненькая, молоденькая, — деловито захлопотали хозяева. — Сразу видать, на вырост сложена, на перспективу. Опять же на дороге за так пропадает… Непорядок, добро должно при хозяине быть. А нам бизнес в самый раз расширять, место выгодное, в торговый день одних Иванов-дураков до дюжины заходит, прочих не считая… Хотим вот на заднем дворе пруд с карасями да с рыбалкой устроить. Ты насчет ухи как? Сможешь?

— А то как же! Десяти сортов! — обрадовалась Печечка. — Хоть тройную, хоть постную, хоть с манкой…

— Хорошее дело, — облизнулись хозяева.

— А место у вас для меня найдется? — осторожно спросила Печечка. — Избушка-то у вас, гляжу, небольшая… — Она уже двинулась было к порогу, но остановилась. — Я и в сараюшке могу…

— Зачем в сараюшке? — удивился хозяин. — Коли сговоримся, мы старую-то печку враз и выставим за ворота.

Пускай себе дальше ползёт, вот как ты сейчас. Ей, может, даже лучше так будет!

Печечка осторожно заглянула в дверь… В избе было тепло и уютно. На низком окошке — облитой горшок с геранью. На выскобленном столе аккуратными столбиками — монетки. Копейки отдельно, пятаки отдельно, гривенники отдельно.

— Что уж теперь! — услышала она тяжёлый вздох. —