Славянское фэнтези

с плечами, как у Кея Кавада. Ты заметила, ей двадцать, а отец не спешит выдавать дочурку замуж. Теперь понимаешь, почему? Он хочет, чтобы его зять стал Светлым, и тогда Савматом будут править его внуки! Вернее, он сам — ему-то сейчас едва сорок…

— Поэтому… — Кейна задумалась. — Он узнал, что отец хочет передать престол Сваргу, и решил…

— …Помочь мне. Сваргу-то, скорее всего, найдут невесту за Денором. Вот он и начал хлопотать. Сосватать носатую за урода! Но я, как помнишь, апа, стал крутить носом… Точнее, тем, что у меня от носа осталось. И вот тогда он решил слегка меня подтолкнуть. Если харпы начнут войну, мне понадобится помощь. А кто мне сможет помочь, кроме доброго дядюшки Ивора? Не зря он набрал три новые сотни! Я поклонюсь, тогда он подведет меня к своей доченьке…

Кей не договорил и умолк. Танэла резко встала, светлые волосы рассыпались по плечам.

— Надо сообщить отцу. Он должен знать!

— Сначала надо разобраться с харпами, — вздохнул брат. — Иначе мне все равно придется обратиться к Ивору. Он прав — если старший наденет Железный Венец, нам с тобой понадобится помощь. Ты же помнишь, что началось, когда умер дед…

И вновь воцарилось молчаниз. Внезапно Кейна улыбнулась:

— Если бы Беркут был Кеем — или великим дедичем харпов… Ты бы просто женился на этой девочке, и все бы решилось. Беркут не глупее дяди Ивора. К тому же Стана, по-моему, тебе понравилась. Во всяком случае, с носом у нее…

— Ты что? — Велегост растерянно поглядел на сестру. — Она же… Она же красивая!

Дорога вилась по ущелью. Вокруг было тихо, горы дышали покоем, от близкого леса веяло прохладой, и казалось, ничто не может нарушить сонную тишь этих забытых богами мест. Но люди были настороже.

— Кей, на горе пастухи! Трое!

Велегост прикрыл глаза ладонью, чтобы лучи Солнца — Небесного Всадника — не мешали видеть. Все верно: стадо, рядом три маленькие фигурки. Правда, один Дий да Матерь Сва ведают, что у этих пастухов на уме.

— Там летнее пастбище, — подсказала Стана. — Тут поблизости село…

Девушка ехала рядом с Велегостом, бок о бок. Теперь на ней, вместо нелепой куртки не по росту, были нарядное платье и легкий плащ с узорной румской заколкой. Об этом позаботилась Танэла. Сама Кейнг ехала чуть сзади, без слов уступив свое обычное место гостье.

— А у тюего отца много овец? — Кей искоса взглянул на девушку.

— Много! — Стана вздохнула и начала загибать пальцы. — Два… Четыре… Восемь! Восемь стад! И еще козы. И коровы, только не здесь, а в долине.

— Небедно живете! Любому дедичу впору!

Он шутил, но девушка оставалась серьезной:

— Мой отец — не дедич, он — свободный харп! Мы все свободные. У нас даже холопов нет!

— А кто же стада пасет? — хмыкнул Велегост.

Он уже знал немало и о харпах, и о семье старого Беркута, Две жены, пятеро сыновей и четыре дочери. Стана — младшая, любимая.

— Закупы, конечно! — удивилась девушка. — Те, кто задолжал отцу. Они очень стараются. Отец их даже не порет, разве что иногда…

Хотелось поинтересоваться, чем закупы старого Беркута счастливее холопов, но Кей сдержался. Девушка прожила всю жизнь в глухих горах, и эта жизнь казалась ей единственно возможной и единственно правильной.

— Почему ты спрашиваешь, Велегост? У вас, в Савмате, иначе?

— Немного. — Он вновь не смог сдержать улыбки.

— А как? А, знаю! У вас правят злые Кей! Они отбирают у селян овец и насилуют их жен. У нас тоже так было. Дедич мог прийти на свадьбу и увести невесту… Ну, это неинтересно! Так что там у вас, в Савмате, расскажи!..

Иногда Велегосту казалось, что девушка тоже слегка подшучивает над ним, но каждый раз он убеждался — Стана спрашивает всерьез. И неудивительно! Савмат для нее, что земля Чуго или Алатырь-остров — то ли есть он, то ли просто выдуман.

— Савмаг… — Велегост задумался. О чем тут расскажешь? Не о матери же, не о брате Сварге!

— У нас в Савмате стены каменные строят. И вежи. Высокие — как три дерева.

— Каменные? — поразилась девушка. — А зачем? У вас там деревья не растут, да? Я слыхала, что есть места, где ни леса, ни гор.

Синие гхаза горели любопытством, и Велегост не мог поверить, что совсем недавно эта девушка сжимала в руке скрамасакс, надеясь убить страшного и злого «старика» с железным сердцем. Теперь перед ним был ребенок — наивный, искренний. Ну и заморочили же девчонке голову!

Когда вопрос о каменных вежах был, плохо ли, хорошо, разрешен, Стана, временно потеряв