Славянское фэнтези

поразилась Танэла. — Но почему так?

— Ворожко говорил, что его привезли издалека. — Кей еще раз окинул взглядом каменную тушу и усмехнулся. — Беркут приказал. Похоже, старику нравится.

Перед ними был обрыв. Внизу, в ущелье, шумела река, а за спиной возвышался густой частокол Духлы. Кей оглянулся и вновь прикинул, что поселок выстроен умело. Из ущелья не подняться, а единственную дорогу, что вела через лес, легко перекрыть.

— Ночью старик снова посылал гонца, — негромко проговорил Хоржак. — Это уже пятый.

Здесь, у каменного идола, можно было поговорить. Никто не мешал — вокруг недвижно застыла охрана и можно не бояться чужих ушей. В самой Духле, в большом бревенчатом доме, где они поселились, Кей старался не проронить лишнего слова — даже по-огрски.

— Завтра я скажу Беркуту, что хочу проехать по всему краю. — Велегост вновь усмехнулся. — Обрадую!

— Да, пока нам здесь не очень рады, — согласилась сестра.

— Нас боятся, Кей, — продолжал сотник. — Ворожко узнал — им сказали, что мы удвоим дань. Нам не верят.

Велегост кивнул. Да, не верят. Большой — почти на тысячу домов — поселок оказался наполовину пуст. Уехали многие, исчезла семья Беркута, семьи других старейшин. Зато остались молодые парни, глядевшие на сполотов с явным вызовом.

— Они что-то готовят, Кей. Если разрешишь, я этой ночью…

Хоржак оскалил неровные желтоватые зубы, но Велегост покачал головой:

— Нет. Поступим иначе. Смотрите!

Он развернул мапу и удовлетворенно погладил неровную бересту. Три дня в Духле не прошли даром — теперь мапа выглядела совсем иначе, пустота исчезла, сменившись хитрыми изгибами горных дорог и маленькими домиками поселков. Ворожко и его друзья имели острый глаз и неплохую память.

— Почему нас пустили сюда? Почему не дали бой?

— Испугались. — Кейна пожала плечами. — Рада не хочет войны.

— Зато войны хочет Беркут. Допустим, он готовит ловушку…

— Допустим? — не выдержал Хоржак. — Да нас просто перережут! Этот старый Извир собирает людей…

— Похоже, — невозмутимо кивнул Кей. — Нас полторы сотни, включая тех, кого привели дедичи. Если Беркут соберет своих и нападет на нас, Раде придется объявить войну.

Рука указала на три маленьких домика, приютившихся посередине мапы.

— Это Духла. Завтра мы пойдем на закат. Что сделает Беркут?

— Соберет людей и двинется за нами, — проворчал сотник.

Велегост улыбнулся:

— Возможно. В горах нас перехватить легче. Беркут считает меня мальчишкой, которого легко обмануть. Но на сборы ему понадобится несколько дней. А мы пойдем сюда!

Все склонились над мапой. Хоржак недоуменно хмыкнул.

— А что там, Кей?

Велегост пожал плечами:

— Ничего! Место! Харпы зовут его Лосиный Бугор. Очень удобное место, почти как здесь. Обрыв, вокруг лес, много воды… И двести вооруженных кметов!

— Чьих? — вырвалось у Танэлы, и Кей невольно рассмеялся:

— Угадай! Двести лехитских латников. Как думаешь, откуда они взялись?

Хоржак уткнулся носом в мапу, затем выпрямился, глаза его горели.

— Хе! Ну, Кей! А я-то, дурак!..

— Отец послал к лехитам тысячника Ворота еще два месяца назад. Он поехал к кнежу Савасу, тот наш давний союзник. Савас должен привести двести латников к Лосиному Бугру где-то дня через два. Он возьмет с собой плотников… Теперь понимаете?

— Сва-Заступинца! — ахнул Хоржак. — Крепость!

Велегост кивнул.

— Думаю, за неделю построим — лесу много. Ворожко кликнет своих дедичей, они помогут с припасами. Потом мы двинемся к границе с мадами. Там будет вторая крепость. И пусть Беркут собирает своих медведей!

Он довольно потянулся и лег на спину, глядя в белесое, горячее небо.

— Ну что, апа? Понравилось?

— Не хвастайся, Стригунок! — Кейна легко щелкнула брата по лбу. — Ты еще не победил.

— Еще нет, — согласился Кей. — Да лучше бы и не побеждать. Надеюсь, когда эти медведи узнают о новой крепости, воевать их уже не потянет. А чтоб нас не тронули дорогой, потребуем заложников…

— Стану? — бросила сестра, отвернувшись.

Велегост пожал плечами. Беркут явно не верит дочери.

Неужели старик прав и он понравился синеглазой?

— Поговорю с Беркутом, — вздохнул он. — Еще вопросы?

— Какой дорогой пойдем?

Велегост удивился — и было отчего. Если б его об этом спросил Хоржак, тогда понятно. Но Танэла