Славянское фэнтези

неровном пятачке. Под ногами была земля, пыльная земля, истоптанная подошвами сапог, а вокруг плескалась тьма. Несколько мгновений они стояли неподвижно, затем Лоэн глубоко вздохнул и устало опустился на землю. В глаза ударили лучи исчезнувшего солнца, и риттер прикрыл лицо ладонью. Велегост невольно поразился — Небесный Всадник исчез, но внутри круга было светло. Он вновь оглянулся, надеясь заметить хотя бы небольшой просвет, щель, через которую можно увидеть исчезнувший мир, но тьма стояла недвижно, словно черная болотная вода.

Кейна судорожно вздохнула, пытаясь сдержать слезы. Велегост осторожно погладил сестру по плечу, затем, не спеша, вложил в ножны бесполезный меч и присел рядом с Лоэном. Риттер покачал головой:

— Увы мне! Не поверил я деду моему и не поверил себе. Чувствовал, однако понадеялся на удачу…

— Ловушка? — Велегост кивнул на черную стену.

— Уи! Поистине те, кто хранил тайну, были предусмотрительны.

Танэла тихо застонала, затем резко провела ладонью по лицу.

— Извините… Кейны не плачут, правда, брат?.. Лоэн, можно что-то сделать? Хоть что-то?!

Риттер медленно покачал головой:

— Рад бы вселить надежду в твое сердце, о прекрасная Кейна, но, увы… То, что я уже сделал, отдалит беду на час, может, на два. Более помочь нечем.

— Два часа? — Велегост оглянулся, словно пытаясь найти выход. — Но за два часа можно что-то… что-то придумать!

Лоэн не ответил, и Кей понял — надежды нет.

Прошел час, затем еще полчаса. Ничего не изменилось. Исчезнувшее солнце все так же освещало пыльную землю, а вокруг стеной стояла черная тьма. Оттуда не доносилось ни звука, даже слова гасли в подступившей темноте. Все трое сидели спина к спине, стараясь не смотреть на близкую смерть.

Молчать было страшно, слова позволяли забыться, не думать о неизбежном.

— Немного ведомо мне, о благородный Кей и прекрасная Кейна. — Голос Лоэна был негромок, но спокоен. — Говорят, что мир наш, сотворенный Господом, отнюдь не единственный, и граница между мирами иногда проходима. Рассказывают также, что Зигурд, сын Сигмонта не зря учился у неведомых чаклунов, и стало ему доступно великое умение — переходить эту границу по собственному желанию. Однако же здесь, возле Абдугая, силы, ему подвластные, вырвались на волю. Посему и гибли его славные риттеры, ибо поражали их неведомые существа иного мира, от которых в нашем нет защиты.

— Я видел багровую пустыню, — вспомнил Велегост. — Над ней была желтая туча…

— Так и возникло то, что назвали Колом. Ибо нарушена здесь граница между мирами. Дивно это, ибо думалось, что восстановится обычный порядок со смертью храброго Зигурда. Почему случилось иное, не ведомо мне. Может, дед мой, славный дукс Анхортас, в силах разгадать эту загадку. То, что мы видим, — не наш мир и не мир соседний. Думаю я, что, с попущения Господнего, перенесло нас за пределы всех миров в некую пустоту, подобную той, что существовала до Дня Творения. И хоть сумел я неким могучим заклинанием отгородиться от гибели, но невелики мои силы…

Велегост окинул взглядом черную стену. Вот, значит, что было, пока Золотой Сокол не принес в клюве первую щепоть песка! Жаль, никому уже не расскажешь…

— Я должна была убить тебя, Лоэн, — внезапно проговорила Танэла. — Прости, если можешь!

Кею показалось, что он ослышался. Убить?! Убить Лоэна? Да за что?

— Так повелел тебе твой державный отец?

Лоэн горько усмехнулся, а Велегосту показалось, что он начинает сходить с ума. Отец? Отец приказал убить человека, которого никогда в жизни не видел?

— Да… Не удивляйся, брат. Отцу сообщили, что некий чародей из далекой страны собирается пробраться к Абдугаю. И этот чаклун знает о тайне, которую отец хотел сохранить любой ценой. И не только знает, но готов употребить ее во зло. Поэтому и послал Светлый меня вместе с тобой, Стригунок. Когда я поняла, что тот человек — это ты, Лоэн, мне стало страшно, но… Я поклялась отцу!..

Велегбст все еще не мог прийти в себя, но в душе вновь шевельнулась обида. Отец доверил тайну сестре. Сестре — не ему.

— Поистине те, кто сказал такое Светлому Кею, лжецы пред Ликом Господним! — Голос риттера звучал твердо. — Ибо менее всего стремился я творить зло. Жаль, не удастся мне стать лицом к лицу с клеветниками!

Кейна промолчала, Велегост бросил взгляд на черную пелену и почувствовал, как сжалось сердце. Темная стена была уже совсем рядом.

— Лоэн! — шепнул он, стараясь, чтобы не услышала сестра.

Риттер повернул голову, вздохнул: