Славянское фэнтези

ее в чаклунском Зеркале. Знал он, знали Патар Урс и великий шайман Тай-Тэнгри. Тогда, возле Утьей переправы, именно Тай-Тэнгри сделал так, чтобы малая кровь остановила большую…

Кей покачал головой — слишком многое пришлось узнать за этот день. Да, тогда, двадцать лет назад, оба войска погибли, погибли дядя Улад и дядя Алай. Но разве человек в силах совершить такое?

— Значит, если я приложу пальцы, — Велегост осторожно протянул руку, но тут же поспешил отдернуть, — эта Дверь… откроется?

— О нет, благородный Кей! — усмехнулся Лоэн. — Тот, кто создал то, что твоя сестра назвала Дверью, не был столь безрассуден. Нужен человек, которому Господь или судьба даровали такое право. Без него камень останется просто камнем.

— Человек-Ключ, — кивнула Кейна. — Стригунок, ты ведь помнишь, я приемная дочь. Я была еще в колыбели, когда кто-то захотел уничтожить Ключ. Уничтожить меня, понимаешь? Все наше село вырезали, но Урс, он тогда еще не был Патаром, вывез меня и мать. Через год мать умерла, и тогда Светлый удочерил меня. Ты не удивлялся, почему у меня такое странное имя? Мать — моя настоящая мать, звала меня Зирка — Звездочка. Но у Кейны не может быть столь простого имени. Так стала я твоей сестрой, Стригунок! Во всей Ории только я могу открыть Дверь. Я и…

Она посмотрела на Лоэна. Риттер развел руками:

— Я поведал уже почти все. Я тоже родился с этим даром, и дед мой, славный дукс Анхортас, направил меня в страну Ут к горе Абдугай. Не лгал я, говоря о родиче своем, Зигурде, сыне Сигмонта, ибо он тоже был Ключом и надеялся пробудить великую силу, что скрыта за этим камнем. Говорят, что сотворили это некие древние люди, которых, как узнал я, вы именуете Первыми. Мы, логры, иначе называемые дэргами, — их потомки. Думаю я, что и Дети Тумана — тоже нашего племени. И даже у вас, в земле Ут, живут наши родичи, что унаследовали от предков не только кровь, но и великие знания… Теперь понимаю я твоего отца, сиятельная, и, коли так, не смею первый стучаться в Дверь. Попробуй ты. Но если нужна помощь, я буду рядом. Не бойся! От одного прикосновения Земля не сдвинется с места.

Он вновь поклонился и отошел в сторону. Велегост нерешительно поглядел на сестру и последовал его примеру. Они прошли к краю площадки и присели в высокую траву.

— Не подходите! — послышался негромкий сдавленный голос Танэлы. — Что бы ни случилось — не подходите!

— Это… Это не опасно? — шепнул Кей.

— О нет, нет! — улыбнулся Лоэн. — Не опаснее, чем разжигать костер. Однако же костер следует разжигать умело…

Несколько мгновений Танэла неподвижно стояла у скалы, затем ее рука медленно поднялась, прикоснулась к камню, исчезла в углублении. Кей замер — но ничего не произошло. Танэла стояла не двигаясь, серый камень молчал. Велегост уже успел подумать, что отец ошибся, как вдруг послышался сдавленный крик. Кейна отдернула руку, отшатнулась, ладони закрыли лицо…

— Апа!

Велегост бросился к сестре, обнял за плечи. Кейна опустила руки, глаза глядели растерянно:

— Что… Что это было?

— Мы ничего не видели! — растерялся Кей, но тут послышался негромкий смех.

— Прости меня, сиятельная Танэла! — Риттер улыбался. — Не над тобой смеюсь я, просто вспомнил, как довелось мне впервые так же приложить руку к Двери. Было это далеко отсюда, но давние секреты сходны… Тебе не объяснили?

— Нет! — Танэла растерянно взглянула на скалу. — Отец сказал, что нужно просто приложить руку, а дальше я пойму сама…

Лоэн вновь улыбнулся и кивнул:

— Станьте здесь. И не бойтесь ничего, ибо если сие и волшебство, то не злое. Смотрите!

Он замер на мгновение, поднял взгляд к небу, затем осторожно прикоснулся ладонью к камню. И тут же свет померк, исчезло солнце, пропала серая скала. Велегост еле удержался от крика — в глаза вновь ударила знакомая чернота. Но страх мгновенно прошел, сменившись восхищением. Звезды! Черное небо было полно звезд — ярких, лучистых, подобных той, что светила им на краю гибели. Звезды были всюду: сверху, рядом, даже под ногами, — и Велегост понял, что он уже не стоит, а неподвижно висит в черном пространстве…

— Стригунок? Это ты?

Кей обернулся — и замер, пораженный. Тело Танэлы светилось, горело теплым серебристым огнем. Он взглянул на себя — и только вздохнул. Так, наверно, выглядят боги.

— Лицо! Стригунок! Твое лицо! Шрамы исчезли!

Рука привычно коснулась щеки, и Кей горько усмехнулся — нет, таких чудес не бывает. Шрамы никуда не делись, как и перебитый нос, порванные губы. Все это только видение, мара.

— Поистине,