Славянское фэнтези

но потом, и новый фильм посмотрит, но вечером. Сейчас важнее всего факультатив. И тема самая что ни на есть подходящая: теория синтеза вымышленных миров.

Предложи ее физичка месяц назад — народ бы только поморщился: теория хоть и любопытная, но, как о ней ни рассказывай, теорией и останется. Но теперь в отдельном кабинете, оберегаемый от учеников и пыли, стоял подарок шефов: пространство-синтезатор. Увидеть его в действии мечтал весь класс. Тем напридумывали — на год хватит! Но физичка запросила расчеты, и крикуны опустили глаза. Один Леша обрадовался — вот он, повод! И заветный чемоданчик в класс принести, и себя показать. А тема… есть тема!

Синяя полоса рванула к финишу. Странички застыли и сгинули. Новая, и последняя, порция историй про Иванов и Василис добавилась к прочим, выуженным из Сети за неделю. Леша трижды сплюнул через левое плечо и запустил программу.

С природой и нарядами ноутбук справился сам. Разбираться с персонажами пришлось Леше. Такого подвоха он никак не ожидал. С Аленами и Емелями понятно — они герои. Снегурочку с Дедом Морозом к «климатическим особенностям» можно приписать. Конька-Горбунка со Змеем Горынычем — к фауне. А Бабу-ягу куда: в злодеи… или в помощники?

Потаскав вредную бабусю по папкам, Леша почувствовал, что проголодался. Пришлось лезть за шкаф — выуживать припрятанное от сестры печенье. Мальчишка едва успел надорвать пакет — дверь в комнату приоткрылась и в щель просунулась голова шестилетней Насти. Блеснули заколки, глаза сверкнули озорством.

— Лё-ёш, ты же обещал, — заранее плаксивым голосом протянула сестра.

Брат отправил в рот кренделек.

— Отстань! Не видишь? Я занимаюсь.

— Ну, Леш, дай порисовать!

— Сгинь! Надоела!

Настя вошла в комнату и встала, уперев руки в бока.

— Ах надоела?! Да? А вот я маме все про тебя расскажу! Флэшку он потерял, как же! На прошлой неделе в войнушку по сетке продул!

Издав приглушенный рык, Леша повернулся к сестре.

— Слушай, Настена, будь хоть раз человеком! Чем тебе стол в гостиной не подходит?

— Там неудобно.

— Ага! Там надо аккуратно раскрашивать, а здесь можно и кисточкой по столу помалевать!

— Ну, Леш, я случайно, чес-слово!

— Случайно, да? Дом с елкой, и все — случайно?!

Настя всхлипнула.

— «Ну, Леш»! — вставая, передразнил брат. — На, злыдня, садись! Все равно ж не отвяжешься!

Забрав ноутбук и, после краткого боя, отстояв большую часть печенья, Леша перебрался в гостиную. Приткнуться к розетке не получилось, да и зачем? Еще раз похвалив умный чемоданчик, Леша отыскал в меню иконку «Оценка достоверности», нажал и… чертыхнулся. Программа сообщила примерное время расчета: два часа.

На столике кипой лежали журналы. «Абсолютно достоверные миры: курьез или угроза?» — вопрошал верхний, купленный недавно отцом. «Тоже мне, юмористы!» — подумал Леша. Кого это он опасаться должен? Змея Горыныча? А может, Царевну-лягушку? Лягушка, пожалуй, поопасней будет. Представив, как красавица-царевна взмахом изящной ладошки отправляет в небытие танки и авианосцы, Леша рассмеялся и вытащил из-под журналов потрепанный том. «Два часа!» Леша устроился на диване и, прекрасно обойдясь без помощи чудо-синтезаторов, перенесся в мир благородных мушкетеров и коварных гвардейцев кардинала.

Алмазные подвески плыли через Ла-Манш, когда насмешливое «тр-рям» прервало путешествие по миру фантазии. Леша подлетел к столу. Поздно! Компьютер мигнул красным глазом и отключился. «А чтоб тебя!..» Леша подхватил ноутбук и поволок его к себе в комнату: подальше от книг, поближе к розетке.

Настены не было.

Кое-как оттерев со стола цветные разводы, Леша запустил программу. Достоверность сказочного мира умный чемоданчик оценил в сорок процентов. Для показа хватило бы и тридцати. Леше бы радоваться, но физичка просила расчеты, а вот они-то и испарились, вместе с возможностью проверить результат. Паренек закусил губу: просмотр фильма откладывался… или нет?

Один запрос по Сети — и вот, пожалуйста: три окошка и три варианта расчетов с такой же, как у сказочного мира, достоверностью. Из принтера выполз готовый отчет. Леша собрал листы и просто так, из озорства, подмигнул маленькой картинке, что очень кстати вспомнилась ему на прошлом факультативе.

Картинка как картинка. Бабушкин брат написал. Художником мечтал стать, да погиб рано — темная история тогда вышла. Одна эта работа после него осталась. Говорят, двоюродного дедушку за нее хвалили, а посмотреть — обычный сказочный