След «черной вдовы»

Еще миг, и человек кидается обратно, с ходу вскакивает на свой мотоцикл и с ревом несется по направлению к Киевскому вокзалу. Его еще никто не преследует, потому что никому и в голову не приходит, что это надо делать…
Тони с Марио, не увидев за собой погони, быстро домчались до Краснолужского моста и свернули на Потылиху. Оба отметили про себя, что координатор Луиджи заранее предусмотрел и этот вариант. Во дворе ближайшего дома стояла крытая грузовая машина с наклонно опущеным до земли задним бортом. Мотоциклисты, ни слова не говоря водителю в зеленой бейсболке, который курил рядом, по очереди вкатили в кузов свои мотоциклы и сами остались в кузове, после чего водитель, выплюнув окурок сигареты, включил автоматику, поднял и закрыл задний борт. Через несколько минут грузовик влился в поток машин, едущих на Мосфильмовскую улицу…
А Луиджи, тоже никем не преследуемый, спокойно зарулил под арку дома, рядом с гостиницей «Украина», выключил двигатель, снял с головы шлем и сунул его в багажную сумку, закрепленную позади сиденья, откуда достал длиннополый светлый плащ, который надел на себя, полностью скрыв черную кожу костюма, забрал сумку и вошел в ближайший подъезд. Его работа была выполнена. А за мотоциклом сейчас приедут и заберут его те, кто должны этим заниматься.
Он прошел мимо консьержки в очках, читавшей цветную газету, кивнул ей е улыбкой, на что она ответила так же приветливо. Лифт доставил Луиджи на четвертый этаж. Он вышел и позвонил в дверь. Открыл молодой человек —тоже боксерской наружности: сплющенная переносица, маленькие глаза под мощными дугами бровей, золотой зуб справа во рту. Луиджи вошел в комнату, в которой остановился на время проведения акции. Здесь он быстро переоделся, кожаную форму сложил и сунул в большую сумку, куда перекочевал и шлем, снова надел плащ и вышел в большую комнату, к «боксеру».
Разговоров и каких-либо обсуждений происшествия на набережной не было. Просто «боксер» передал Луиджи небольшой кейс-дипломат. Итальянец открыл его, достал и посмотрел авиационные билеты па рейс, который вылетал из Москвы в Милан из аэропорта Шереметьевой фактически уже через четыре часа. А за три, то есть через час, начиналась регистрация. Луиджи улыбнулся: все просчитано буквально минута в минуту. Кроме авиабилетов в кейсе находились три пачки новеньких купюр по пятьсот- евро — по пачке каждому исполнителю. Нет, не доллары, а именно евро. Мы ведь не в Америке, как бы говорил довольный вид Луиджи. Пусть акция и была обставлена по-американски, точнее, по-голливудски, однако мы же — европейцы, и этим все сказано. Количество купюр в каждой пачке Луиджи считать ке стал, это, знал он, малая часть гонорара, основные же деньги были положены в миланский филиал германского Норденкредит-баика, о чем тут же лежало извещение, запечатанное в пластиковый пакет.
Луиджи захлопнул кейс, кинул ремень сумки на плечо и вопросительно посмотрел на «боксера». Тот все так же молча достал из кармана ключи от машины и по столу подвинул их к Луиджи затем, подойдя к окну, пальцем показал па черный «БМВ» во дворе. И наконец вместо «аривидерчи» или как бы русского «спасибо» сказал сиплым голосом:
— Машинку оставишь в «порту» на стоянке, с ключами… Сечешь, макаронник?— и криво ухмыльнулся.
— Си, си, в порту, ключами… — выговорил по-русски Луиджи и, не подавая «боксеру» руки, вышел на лестничную площадку, к лифту…
Выезжая на Садовое кольцо, итальянец подумал, что русские все-таки немного ненормальные люди. Ну хорошо, пригласили из Италии профессионалов, они везде, по всему миру, дорого ценятся. Заплатили тоже неплохо, сто тысяч евро — сумма для такого дела вполне достойная. Рассчитались, наконец. Все условия выполнены. Так чего ж теперь… как по-русски? Рожи кривить? Жалко денег — делайте сами! Нет, странные люди…
Между прочим, ни Луиджи, ни обоим его напарникам даже в голову не могло прийти, что в джипе мог кто-то, даже случайно, остаться живым. Работа была сделана в высшей степени чисто и грамотно. Опустевшие «аграны», эти компактные, превосходные инструменты именно для подобного рода акций, созданные оружейниками из Хорватии, были заброшены в салон расстрелянного джина. Нигде, ни в одном пункте, не произошло ни малейшей задержки либо накладки. Подстраховка действовала оперативно, й вот уже он, Луиджи, координатор, спокойно едет в аэропорт, куда также в течение ближайшего часа должны прибыть его коллеги — Тони и Марио. Затем — регистрация, пограничный контроль, короткий отдых в ресторанчике — и… прощай, Россия.
Луиджи, как уже сказано, умел все просчитывать вперед и никогда не ошибался. Оттого и жив. И улыбается приятному солнцу, которое гораздо теплее и щедрее дома, в Милане, где его